– Дэвид Аттенборо классный.

– Серьезно? Сколько ему, девяносто?

– Восемьдесят пять, – прошептала я.

Чарли бросил на меня еще один многозначительный взгляд и, открыв дверь в кафетерий, направился к нашему столику. Элли, моя лучшая подруга, уже сидела там со всей компанией.

– Элли, напомни-ка еще раз, почему я дружу с Хлоей? – с ходу спросил Чарли.

– Эй! – возмущенно воскликнула я, колотя его по руке.

– Не знаю. Может, потому, что лучше быть на ее стороне, чем дать на растерзание свое смазливое личико, Чарли?

– Возможно. – Он снова закинул руку мне на плечи. – Я люблю тебя, Хлоя, не бей меня.

– Только если ты сходишь мне за едой, – ответила я, протянув ему деньги. Чарли окинул долгим взглядом бескрайнюю очередь и, тяжело вздохнув, все же взял деньги. Я быстро чмокнула его в щеку. – Спасибо, Чарльз.

На секунду он смутился, но затем провел пальцами по волосам и ушел.

Элли, хмыкнув, покачала головой.

– Хлоя, не поступай так с ним…

Она сделала глоток клюквенного сока.

– Ну, знаешь, не ослепляй его своим светом.

– Я что, Эдвард Каллен? – весело сострила я.

– Ты и вправду ничего не замечаешь, да?

Слегка раздраженная тем, что нас прервали, я обернулась и увидела Габби. Это еще одна моя близкая подруга, и она настоящая красотка. Многие говорят, что мы похожи: обе высокие, загорелые и… цитирую: «У нас фигуры, за которые можно умереть».

Но скромность не позволяет мне с этим согласиться.

В остальном мы отличаемся: у Габби волосы вьющиеся и рыжеватые, у меня – длинные, светлые и прямые. У нее темно-карие глаза, у меня – цвета ореха с небольшим оттенком зеленого.

– Привет, красотка, что стряслось? – спросила я, вставая и обнимая ее.

– Ничего особенного, просто возникли некоторые проблемы. Можем поговорить наедине?

Я взглянула на Элли, чтобы узнать, не против ли она, но подруга уже болтала с Арден и Одеттой.

– Да, конечно, пошли.

Мы вышли во внутренний двор, заполненный другими учениками. Кто-то нежился на теплом солнышке, кто-то занимался под дубом, несколько футболистов без рубашек играли на лужайке в футбол. Мы с Габби уселись на скамейку, откуда можно было поглазеть на парней, которые демонстрировали не только свое мастерство, но и шесть кубиков пресса.

– Ну, что стряслось? – снова спросила я.

– Проблемы с Оливером.

И почему я не удивлена? В прошлом месяце я прошла через ад, пытаясь помочь им признаться в своих чувствах друг к другу. У них своего рода отношения «люблю-ненавижу». Мне такое не понять. В одну минуту они готовы растерзать друг с друга, а в следующую – убить друг за друга. Какой-то мазохизм, но это мило.

– Такое ощущение, что стараюсь только я! Всегда первая здороваюсь, первая пишу ему, словно какая-то рыба-прилипала.