Проект был принят, и передачи под общим названием «Пленницы судьбы» стали регулярно появляться на экране, получили доброжелательные отзывы зрителей. После трех лет работы у меня образовался большой, довольно интересный и не так уж хорошо известный многим читателям материал, на основе которого я и написал эту книгу в форме небольших биографических новелл. Ее и представляю на суд читателям.

Санкт-Петербург, январь 2007 г.

Царица Евдокия Федоровна: необыкновенная живость глаз

История Евдокии Лопухиной достойна пера Шекспира — настолько она драматична. В 1689 году, когда царю Петру I едва исполнилось семнадцать лет, его мать, царица Наталья Кирилловна, даже не спросив согласия, «оженила» юношу на двадцатилетней девице Евдокии Федоровне Лопухиной. Этим браком клан Нарышкиных, отодвинутый от власти в результате переворота 1682 года, пытался укрепить свое положение. Тогдашняя правительница царевна Софья Алексеевна и ее окружение из клана Милославских стремились закрепить свое превосходство благодаря женитьбе старшего брата и соправителя Петра — царя Ивана Алексеевича. В случае рождения сына в семье царя Ивана проблема наследования престола для Петра резко усложнялась. И вот, как только Нарышкины узнали о намерении Софьи женить Ивана на Прасковье Салтыковой, последовал ответный династический ход — Нарышкины срочно нашли Петру невесту. Словом, с самого начала совместной жизни молодожены оказались игрушками в руках придворных интриганов. Их чувствами, естественно, никто не интересовался.

Вместе Петр и Дуня прожили почти десять лет. Царица Евдокия родила Петру трех сыновей, из которых выжил, на свое несчастье, только царевич Алексей. Но жизнь супругов не была счастливой. Дуня была явно не пара Петру, они существовали как будто в разное время, в разных веках: Петр жил и чувствовал себя в европейском XVIII веке — с его свободой, открытостью, прагматизмом; а Дуня, воспитанная в традициях старомосковской патриархальной православной семьи, оставалась в русском XVII веке, требовавшем от женщины следования обычаям терема, предписаниям Домостроя... В семейной драме Петра и Евдокии, как в капле воды, отразился общественный разлом, серьезный социальный и нравственный конфликт — неизбежное следствие радикальных преобразований, революций. Этот разлом прошел через все общество России, через души людей, внося в них смуту, тревогу, опасение за завтрашний день. Не миновал он и семью царя. Так получилось, что жизненные ценности Дуни трагически не совпали с изменившимися ценностями ее мужа.

Да и характерами супруги не сошлись. Порывистость, бесцеремонность, эгоизм Петра сталкивались с упрямством и недовольством Дуни — особы самолюбивой и строптивой.