Я не настолько примитивен, чтобы повторять мужскую шовинистическую чепуху к этому случаю — мол, похоже-похоже: слабость, непредсказуемость, капризность, нелогичность, покорность чужой воле, любовь к тирании — все это было в нашей истории! А что, разве в истории какой-либо другой страны этого не было? Всё, естественно, гораздо сложнее. Может быть, речь идет о нашем восприятии страны, родины, России в образе (облике) женщины (вспомним плакатный штамп времен войны — «Родина-мать зовет!»). Но тут же отмечу, что многие (хотя и не все!) народы мира, подобно русскому народу, воспринимают свою страну как женщину-мать. В этом, вообще-то, нет ничего удивительного, и это прямо вытекает из древних религиозных культов матери-земли, обожествления родящей почвы.

Конечно, вспомним и духовную сторону: женский образ России во многом задан истинным культом Богоматери — только признанных чудотворными икон Богоматери в России более трехсот! Уж если бы я выбирал символ для России, то это было изображение Оранты — Богоматери с поднятыми руками в алтаре Софии Киевской, называемое «Нерушимое стено». Созданное византийскими мастерами XI века, это произведение потрясает каждого, кто его увидит. Верующим кажется, что со времен Ярослава Мудрого, вот уже совсем скоро тысячу лет, Богородица, как Стена, нерушимо стоит во весь рост в золотом сиянии неба, подняв руки, молится и заслоняет собой Русь. Но опять же, как и в первом случае, признаем, что и в других странах глубоко почитают Деву Марию, а Португалия вообще считает себя «страной Богоматери».

Словом, Бердяевым сказано красиво, но вполне бессмысленно, ибо в судьбе и истории России столько же женского, сколько и мужского, как и у любого другого народа на земле, состоящего из тех же самых двух полов. В конечном счете мне, как автору, были интересны именно эти женщины, именно их судьбы, которые действительно слились с судьбой России, с нашей общей историей. И этот интерес я хотел передать Вам, читатель.