Неужели эти жестокие глаза - последнее, что я увижу в жизни?

Делаю частые глубокие вдохи.

В правой руке мужчина сжимает пистолет. Тот самый, что я сама вручила ему.

- Предательство, - медленно начинает он. - Это было предательство. Никто, кроме тебя не знал заранее точное время и место, куда я направляюсь, - смотрит тяжело исподлобья.

- Я не... - нервно начинаю я, но он обрывает.

- Молчи и не усугубляй, - продолжает Палач.

- Я хотел, чтобы ты сделала это. И ты сделала.

Сердце отбивает свои, быть может, последние удары о грудную клетку.

Я будто в трансе нахожусь. Рук и ног не чувствую.

Почему он хотел, чтобы я предала его? Зачем ему это?

- Не понимаю... - шепчут треснувшие от сухости губы. - Зачем тебе это?

Палач отвечает не сразу.

С каждой секундой он подходит всё ближе и ближе.

Я обхватываю себя руками. Не в силах больше отступать.

- Это была проверка, Лира, - он склоняет голову на бок. Изучает. - И ты её не прошла, - зловеще усмехается. - Что ж, я даже рад.

- К-к-какая п-п-проверка, - у меня зубы начинают стучать. Друг на друга не попадают.

Я трясусь как одинокий осенний листок, сорванный с ветки холодным порывом ветра.

Холод Палача пронизывает до костей.

- Проверка на преданность, - спокойно поясняет он. - Самый верный способ узнать, кто тебе неверен - дать человеку информацию. И посмотреть, как человек ею распорядится. Так кому ты сказала, Лира? - спрашивает он, вглядываясь мне в глаза. - Верховым? Аркадию? Кому?

Палач подходит так близко ко мне, что я могу разглядеть каждую ссадину на его красивом лице.

Тёмные брови грозно сведены к переносице. Губы сжаты. Он нависает надо мной как волна цунами - в любой момент готовый обрушиться всей своей сокрушительной силой.

- Аркадию, - еле слышное признание срывается с губ одним выдохом..

Звук моего голоса повисает в густой тишине.

В глазах Палача мелькает что-то неуловимое. Боль. Разочарование. Обречённость.

В следующий момент он резко двигает рукой, и дуло пистолета утыкается мне в шею.

Я успеваю только пискнуть, когда мужчина протаскивает меня через половину разрушенного храма, и впечатывает в стену, где раньше был алтарь.

- У меня не было выбора! - успеваю выкрикнуть я перед тем, как от удара о камень из лёгких выбивает кислород.

Закашливаюсь. Нервно пытаюсь сделать вдох, но ничего не получается.

Холодный металл упирается в шею так грубо, что мне приходится запрокинуть голову вверх.

- Деньги? - его голос охрип и кажется мне безумным. - Больше денег?

- Нет... нет... - верчу головой я.

Ногтями впиваюсь в его крепкие руки, пытаюсь отстранить, но не получается...

- У него мой брат, - дрожу всем телом я, сжимая его всё сильнее. - У Старого мой брат...

Сама не замечаю, как из глаз начинают течь слёзы.

Солёные капли попадают в мелкие ранки, и те саднят.

Ноздри мужчины гневно раздуваются.