Малышка ворочается во сне, строя недовольную ранним пробуждением мордочку.

Её пухлые губки приоткрываются, а мои мысли становятся охрененно порочными.

Провожу пальцами под её майкой. Кожа до одури нежная. Поднимаюсь чуть выше и сжимаю нежную грудь. Накрываю ладонью, а потом дразню остренькую вершинку.

Дыхание девчонки становится чаще, и она открывает глаза.

Резко оборачивается и испуганно смотрит на меня.

«И тебе доброе утро» - думаю я.

Однако вместо приветствия я лишь провожу пальцем по её губам.

Зверушка плотно сжимает их и отстраняется.

В её глазах я вижу испуг и что-то ещё... Быть может, отчаяние?

Смотрит будто загнанный зверёк на охотника. Затравленно, жалобно.

Чёрт. Это пиздец как возбуждает.

- Никогда больше не приходи ко мне, - говорю я.

Не хочу, чтобы это вошло у неё в привычку. Желание не быть одиноким, так свойственное большинству людей - это проявление слабости. Зависимости. А я не могу позволить себе ни то, ни другое.

- Ночью ты думал иначе, - тихо шепчет она, опуская глаза.

Я прищуриваюсь. Малышка думает, что получила надо мной власть?

- Раз уж ты тут, - бросаю я в ответ, - То ты и правда можешь быть полезной.

Она снова вскидывает на меня свои ясные глаза и начинает пятиться по кровати всё ближе к краю.

Бугор в штанах недвусмысленно намекает ей на то, какая именно помощь от неё требуется.

Она быстро опускает глаза вниз и её зрачки расширяются от удивления. Губы слегка приоткрываются.

- Пожалуйста... - тихо шепчет она. - Я просто уйду... Не надо...

- Поздно, - констатирую я, хватая ей за руку. - Надеюсь, в следующий раз ты будешь умнее.

Скольжу по плечу, добираюсь до шеи и наматываю длинные волосы на ладонь, слегка придавливая её голову к паху.

Раз уж десерт сам пришёл ко мне, пожалуй, в этот раз съем его до завтрака.

Сильные руки держат меня за волосы.

Палач притягивает меня к себе, слегка надавливая на голову.

Потом он берёт меня за ладонь и кладёт на свой пах. Я дёргаюсь, пытаясь убрать руку, но мужчина не отпускает. Заставляет обхватить пальцами ставший уже твёрдым член прямо через ткань.

- Тебе нужно практиковаться, - хриплым от возбуждения голосом произносит Палач. - По утрам мне нравится минет.

Его слова оскорбляют меня. Да, я уже успела познакомиться с тем, что ему нравится... С его порочными способами получения удовольствия.

Однако сейчас, после близости, которая случайно возникла между нами, возвращение к прежней грубости кажется просто чудовищным!

Я не понимаю, почему его настроение так резко поменялось.

Мне казалось, что ночью между нами промелькнуло что-то особенное... Доверие? Понимание? Намёк на надежду?

Но теперь... теперь я понимаю, как сильно ошиблась.

- А теперь спусти брюки и принимайся за дело, - даёт команду он.

Во рту встаёт ком. Я глотаю слёзы обиды.