Съели ту личность, которая раньше жила в этом теле.

Хорошо, что у Палача прошлого нет. Его ничто не гнетёт и не вызывает тоски. Будто локомотив, поставленный на рельсы, он несётся к своей цели, снося любого, кто случайно оказался на его пути.

У Палача нет сомнений и неопределённости. Он чётко знает свою роль и цель в этой жизни. У него нет жалости и ненужных сантиментов. У него нет души. Только твёрдый панцирь, под которым всё выжжено.

До недавнего времени у меня не вызывало никаких проблем быть ИМ. Но вот сейчас, глядя на хрупкую женскую фигуру, стоящую у окна, что-то внутри неприятно сжимается.

- Здравствуй, - говорю ей, заходя в комнату.

Лира не оборачивается.

Всё вглядывается в темноту за стеклом.

- Ты уже поужинала? - спрашиваю её.

- Да, - тихо отвечает.

Её голос кажется печальным.

Что с ней случилось? Когда я уходил утром, она была весела и жизнерадостна.

- Ты чем-то расстроена? - расстёгиваю пуговицы пиджака и снимаю его, вешая на спинку кресла.

Какого хрена она так ведёт себя? Беспокойство перерастает в раздражение.

- Отвечай, когда я говорю с тобой, - резко говорю ей я.

Подхожу ближе. Лира оборачивается. Её большие и по-детски обиженные глазах покраснели.

- Зачем я тебе, Дамир? – нежный голосок дрожит от сдерживаемых эмоций.

Складываю на груди руки и прищуриваюсь.

Мне сейчас совсем не нужен этот разговор, как и выяснение отношений. Не накануне такой важной встречи.

- Что значит «зачем»? – переспрашиваю, глядя на неё не мигая.

- Вопрос простой, - продолжает она. – Просто ответь на него. Мне кажется, я заслуживаю немного честности. Хоть раз…

- Ты заслуживаешь честности? – приподнимаю бровь я. Нет, она серьёзно? После всего дерьма… она говорит о честности?

- Да, - Лира опускает взгляд. – Теперь ты знаешь обо мне всё… и о моих к тебе чувствах тоже… Но я, - взмах ресниц, и пронзительная синева снова нацелена на меня. – Я о тебе ничего не знаю, Дамир. Зачем ты спас моего брата?

- Чтобы он на грёбанный аукцион не попал! – вскипаю я.

Чёртова девчонка! Она собирается весь вечер на мозги капать?

- Или ты против? – продолжаю, чувствуя, как всё внутри закипает то ли от ярости, то ли от... другого чувства.

Совесть? Раскаяние? Неприятный ком подходит к горлу.

Я как железный дровосек, который слишком давно не использовал свои чувства. Нужные механизмы успели заржаветь, и теперь при каждом движении всё внутри сковывает от боли.

- Я могу вернуть его обратно! – предлагаю ей. – Давай, прямо сейчас!

- Нет! – взвизгивает она. – Нет, Дамир… прекрати…

Лира проходит мимо меня к кровати и садится.

Она опускает лицо в ладони. Её маленькие плечики жалобно вздрагивают от каждого вздоха.

Подхожу ближе и, не отдавая себе отчёт в действиях, сажусь рядом, обнимая её.

Мне хочется, чтобы она успокоилась.

Мне нужно, чтобы она успокоилась.