И лишь одно выбивалось из красивой картинки — отсутствующая верхняя фаланга на мизинце левой руки.

Миколай не единственный, у кого не хватает трети пальца. То же и у другого моего стража — темноволосого и симпатичного парня по имени, кажется, Марцель. Я заметила это, когда он курил под моим окном. Искалеченной рукой поляк предложил сигарету Кларе, но та покачала головой и поспешила назад в дом.

У меня не было возможности разглядеть, что представляют собой татуировки Миколая — у него их довольно много. Больше, чем у обычного бандита. Должно быть, они что-то значат для мужчины.

Меня снедает любопытство, и это неправильно. Меня раздражает то, как сильно Миколай притягивает к себе. Это словно гипноз. Унизительно вспоминать, как легко я согласилась на этот вальс. Он использовал мою любовь к танцам, чтобы добраться до меня, и, вернувшись к реальности, я не могла поверить, как легко поддалась.

Этот человек мой враг. Я не должна забывать об этом ни на секунду.

Он ненавидит меня. Ненависть сочится из него при каждом взгляде на меня.

Может, это прозвучит слишком сказочно, но раньше меня никто и никогда не ненавидел — точно не так, как Миколай.

Меня никогда не задирали и даже не оскорбляли — во всяком случае, не в лицо. Никто не смотрел на меня с омерзением, словно я какое-то насекомое, словно я куча горящего мусора.

Я всегда стараюсь быть веселой и милой. Я почти патологически не переношу конфликты. Мне необходимо быть любимой.

Мне не по себе от взгляда Миколая, мне все хочется доказать, что я не заслуживаю его презрения. Мне будто необходимо урезонить его, хоть я и понимаю, что это невозможно.

Хотела бы я быть храброй и уверенной. Хотела бы я не переживать из-за этого.

Меня всегда окружали любящие люди. Мои родители, мой старший брат — даже Риона, которая, конечно, та еще колючка, но я знаю, что в глубине души я не безразлична своей сестре. Прислуга в доме балует и обожает меня.

Теперь меня вырвали из этого кокона, и кто я без него? Слабая и напуганная девочка, которая настолько одинока, что готова снова поужинать со своим похитителем, лишь бы с кем-то пообщаться.

Мне нужно понять, как выжить здесь. Найти, чем себя отвлечь.

Так что, проснувшись на следующее утро, я собираюсь исследовать дом.

Я едва успеваю сесть в кровати, как Клара уже приносит поднос с завтраком. Ее лицо светится надеждой и ожиданием. Должно быть, кто-то сказал ей, что я согласилась есть.

Верная своему слову, я сажусь к столику у окна. Клара ставит передо мной еду, кладя мне на колени льняную салфетку.

Пища пахнет невероятно, и я еще более голодная, чем вчера. Набрасываюсь на яичницу с беконом и набиваю рот картошкой.

Мой желудок словно медведь, пробудившийся от зимней спячки. Он хочет получить все, абсолютно все.