Ровно в тот момент, когда за это могут убить.

— Прости, — зло отвечаю я. — Я не соответствую твоим ожиданиям как заложница? Прошу, просвети меня, насколько проницательным нужно быть, когда кто-то накачивает тебя снотворным и оставляет посреди какого-то жуткого особняка с привидениями.

Стоит словам слететь с языка, как мне немедленно хочется взять их назад. Потому что мужчина делает еще один шаг по направлению ко мне. Его глаза жестокие и холодные, плечи напряглись от гнева.

— Что ж, — приглушенно шипит он, — по меньшей мере не стоит злить своего похитителя.

Я чувствую, как у меня подкашиваются ноги.

Я делаю еще один шаг назад, пока не прижимаюсь спиной к холодному стеклу двери. Моя рука пытается нащупать ручку.

— Да ладно тебе, Несса, — говорит блондин, сверля меня глазами и подходя ближе. — Не можешь же ты быть настолько не в курсе дел своей семьи?

Четыре месяца назад моя семья противостояла польскому гангстеру. Кому-то по имени Мясник. Никто, разумеется, не посвящал меня в разборки. Аида потом как-то вскользь упомянула об этом. Ее старший брат убил бандита. И на этом история закончилась.

Или мне так казалось.

— Ты работаешь на Мясника, — говорю я, но это больше похоже на писк.

Теперь мужчина возвышается прямо надо мной, и я практически ощущаю жар, исходящий от его тела. Волны отвращения изливаются из него, когда он смотрит на меня сверху вниз своими яростными глазами.

Этот человек ненавидит меня. Ненавидит так, как никто и никогда в моей жизни. Кажется, он бы с радостью содрал плоть с моих костей своими ногтями.

— Его звали Тимон Заяц, — чеканит блондин, отрезая каждое слово. — Он был моим отцом. И вы убили его.

Он имеет в виду, что моя семья убила его.

Но в нашем мире грехи семьи ложатся на плечи всех, в чьих венах течет кровь преступников.

Наконец мне удается нащупать дверную ручку. Я пытаюсь повернуть ее за спиной.

Но кусок твердого металла остается неподвижным.

Я заперта с этим чудовищем.

Несса в ужасе. Она так дрожит, что зуб на зуб не попадает от страха. Девушка судорожно пытается нащупать дверную ручку позади себя, и когда ей это, наконец, удается, хочет открыть дверь и выбежать в сад. Но та заперта. Юной Гриффин некуда деться, разве что пробить собой стекло.

Я вижу, как пульсирует под тонкой нежной кожей жилка на ее шее. Я почти ощущаю вкус адреналина в ее дыхании. Ее страх словно сахар — делает этот миг еще более сладким.

Мне кажется, Несса вот-вот расплачется. Этой девушке определенно недостает силы духа. Она слабая, как младенец. Избалованная принцесса американской знати. Сейчас она начнет умолять меня о пощаде. И я запомню каждую мольбу, чтобы передать ее семье, прежде чем я расправлюсь с ними.

Но вместо этого девушка делает глубокий вдох и расправляет плечи.