– Ван Вейс без сознания, сейчас Родс принесет его! – доложил минер, вытаскивая из кармана пачку сигарет.

– Отставить сигареты! – приказал Клим, забирая пачку.

– Три часа не курил, сил нет терпеть! – пожаловался Таббс, сделав жалостливое лицо.

– Маленьким вредно курить! – съязвил Родс, сваливая прямо под ноги Климу Ван Вейса.

Быстро ощупав тело южноафриканца, Клим не нашел видимых повреждений. Сердце Ван Вейса билось ровно, но в сознание он не приходил.

– Тащить его у меня нет никакого желания! Давайте просто пристрелим! – предложил Таббс, вытаскивая пистолет.

– Действительно, зачем он нам нужен? Место, где находится водохранилище, мы знаем, а тащить лишнюю тяжесть по жаре – лучше самому застрелиться! – поддержал Родс своего приятеля.

– Звук выстрела далеко разнесется по плато, и вы проживете ровно на сутки больше меня, – не открывая глаз, сообщил Ван Вейс.

– Слава всевышнему, что ты хоть говорить можешь! – обрадовался Клим.

– Эта черная макака так меня трясла на плече, что, будь я даже мертвым, все равно должен ожить! – слабым голосом сказал Ван Вейс и попытался приподняться.

Дернувшись, он откинулся на землю, и если бы не подставленная ладонь Родса, то Ван Вейс имел шанс получить серьезную травму.

– На бок ты его правильно положил, – одобрил действия Родса Клим.

– При сотрясениях головного мозга часто возникают рвотные явления. Больной может захлебнуться в собственной блевотине. Этот белый ублюдок никому не прощает подлости, но и всегда помнит добро, – пояснил Родс.

– Дай закурить, и я через минуту поставлю твоего белого друга на ноги, – пообещал Таббс, залезая в нагрудный карман своей рубашки.

– Я сам обеспечу светомаскировку, только помоги! – взмолился Клим.

Быстрое движение, и рука Таббса зажала ноздри Ван Вейса. Тому волей-неволей пришлось открыть рот, куда мгновенно метнулась вторая рука Таббса.

Ноздри были отпущены, но рот перекрыт второй рукой.

Ван Вейс забился в конвульсиях, но на него мгновенно прыгнул Родс, придавив его своим телом. Секунд тридцать Родс удерживал тело Ван Вейса, после чего слез с него.

– Вы, черные ублюдки, засунули такую гадость мне в рот, вкуса которой я не забуду до конца жизни! – заявил Ван Вейс, тряся головой. – По сто фунтов – и мы в расчете? – предложил он, бодро вскакивая на ноги.

– Большое спасибо, белый человек! – поклонился Родс, неуловимым движением забирая деньги из руки южноафриканца.

– Если вам захочется обозвать нас любыми словами, то за пятьдесят фунтов можете это делать в течение часа хоть каждый день, – заявил Таббс, ложась спиной на каменистую землю.

Клим честно выдал сигарету и, расстегнув рубашку, предварительно взяв папку с документами в правую руку, закрыл голову курящему Таббсу, наклонившись над ним.