Она бы ее и не заметила, если бы не ноутбук, лежащий на коленях и подсвечивающий лицо.

Предательское сердце радостно запрыгало так, что Яра чуть не задохнулась от внезапно начавшейся аритмии. Придала себе как можно более безразличный и отстраненный вид и пошла по ряду между стульев к Юре.

Он так сильно удивился, что какое-то время просто молчал и смотрел на нее, пока наконец не вытащил наушники из ушей.

— Садись, конечно, — ей показалось, или он действительно обрадовался. — Что ты тут так поздно делаешь? Разве ваша репетиция не должна была закончиться в два? — Юра немного смутился от того, что выдал полезную для Яры информацию: он запомнил ее расписание.

— Решила, что эти кресла будут поудобнее моей кровати.

— Переночую здесь, это ведь не запрещено?

— А ты что здесь делаешь? — она перебила его и кивнула на ноутбук, удобно устраиваясь на кресле и прикасаясь к его плечу своим.

— Смотрел концертные программы наших соперников, а сейчас жду друзей, чтобы уехать домой.

Ярослава расстроилась, но виду не подала.

На его брови красовался стягивающий пластырь, на котором была заметная красная капелька крови.

Хотелось прикоснуться, поцеловать, подуть на его рану, чтобы она быстрее затянулась.

Юра молча протянул ей наушник, она кинула заинтересованный взгляд и приняла его предложение. Это было самое интимное, что между ними происходило за все это время. Интимнее, чем те прикосновения в медкабинете. Они соединялись тонкими проводками, которые все время пытались завязаться в узел, сплестись, чтобы намертво привязать их друг к другу.

На душу снизошло такое умиротворение, что Яра сама не заметила, как ее голова опустилась на его плечо, и она сладко уснула.

Через какое-то время почувствовала, что ее подушка куда-то убегает. Ей так показалось. Когда открыла глаза, то поняла, что это никакая не подушка, а Юра, который легонько тряс ее за плечо, пытаясь разбудить. Осталось надеяться, что она не оставила на нем свои слюни, а то выражение “пускать слюни” грозилось стать не просто фразеологизмом по отношению к нему.

— Эй, Яра, проснись, — шептал он.

Свет на сцене показался слишком ярким, отчего глаза было тяжело открыть, наушник выпал, ноутбук уже был выключен, и она даже не могла предположить, сколько так проспала.

— Ой, прости, пожалуйста, — растерянно заозиралась по сторонам и только сейчас заметила, что рядом стоят его друзья. Савелий с Германом улыбались ей так, будто увидели новогоднее чудо, не иначе, и их вечная шестерка — три девушки, одна из которых была Вита. — Привет. Который час?

— Половина десятого, — Юра смотрел на нее очень внимательно, а далекий свет бросал на его лицо тени. — Мы на такси, тебя подбросить?

— Нет, спасибо.