Как только Яра ушла переодеваться в спальню, она тихонько вышла из кухни, на которой они сидели. Юра прижал палец к губам, призывая Аню не выдавать его, а сам выглянул в коридор.

Маша сидела на коленях и правда шуршала фантиками, засовывая в ботинки.

Его развеселила эта сцена, он бесшумно подкрался к ней и присел рядом на корточки, отчего она вздрогнула и выронила половину своего богатства на пол. Ее испуганные глаза передавали все эмоции также, как и глаза Ярославы. Именно она была удивительно похожа на неё. Он подумал, что когда-нибудь Маша вырастет и похитит чьё-нибудь сердце, как и Яра — его. И он уже был рад за того пацана, потому что такие звездочки были очень редкими.

— Заключим перемирие?

Он по-деловому протянул руку. Она с сомнением покосилась на его ладонь, все ещё сжимая оставшиеся шуршащие бумажки в кулачке, которые переливались в свете гирлянды, висевшей на стене.

— Поклянись на мизинчиках, — Маша задрала кверху носик, стараясь передать всю серьёзность своих слов. Юра хмыкнул, вспоминая себя пару месяцев назад, когда принёс Ярославе торт в знак примирения. Судя по всему, с Машей у него уже много общего. — Пообещай, что не обидишь её.

— Я буду её беречь, — он протянул ей мизинец.

— Разве это одно и то же?

— В жизни вообще никого нельзя обижать. А вот беречь… беречь надо только самое дорогое. Я буду её беречь.

Младшая Воронцова с секунду подумала, просияла и протянула ему свой тоненький пальчик. Клятва была совершена, и он помог ей собрать фантики. Лишь потом увидел, как на пороге своей комнаты стоит Ярослава, в смешной футболке с Микки Маусом, а в глазах блестят слезинки. Не давая ему опомниться, она затащила его в спальню, привстала на носочки и стала зацеловывать. Поцелуи сыпались на него беспорядочно и хаотично.

— Ты чего, Яра? — он смеялся и пытался отбиться от нее.

Она повалила его на мягкую кровать и села сверху.

Осознание правильности своего выбора вселяло в него детскую радость. Будто ему сказали выбрать: в какой руке конфета, и он угадал. Только вот его конфета гораздо слаще, с огромным количеством вкусов, а ещё она бесценная и вечная, только его.

Юра быстро оглядел уютную комнату с огромным книжным шкафом, украшенным гирляндами. Повсюду стояли свечки, на шкафу висело платье, видимо, на школьную елку. Затем перевел взгляд на ее футболку и рассмеялся. Яра легонько хлопнула его по плечу и нависла сверху, ткнув пальчиком в грудь:

— Что, в футболке с Микки Маусом я не слишком возбуждаю?

— Ярослава, ты — самая возбуждающая девушка в мире, а в этой футболке так особенно. Я клянусь.

Он видел ее разную: веселую, красивую, забавную, плачущую и громко смеющуюся, танцующую, сердитую, заботливую, спящую, сильную и слабую. И понимал, что если не она, то никто ему и не нужен.