Вот они едут ночью в машине, вверх которой откинут, и ветер треплет ее волосы, а она радостно смеется. Вот они танцуют на ее выпускном. Они. Они. Они. Вместе. Всюду. Последнее было видео с его дня рождения, где фотограф как раз и делал то фото. Снимала, по всей видимости, Саша, которая отсалютовала в этот момент Яре бокалом шампанского. Юра тщетно пытался разглядеть здесь хоть что-то, к чему можно было прицепиться, но все выглядело настолько реально, что в это верилось.

Паша отобрал у него телефон, понимая, что слишком долго он гуляет у них по рукам.

— Они встречаются? — еще раз уточнил Юра, но уже чувствовал, как по его душе, которая только что смогла собраться воедино, пронесся скорый поезд под названием «Ярослава», разбив на миллион кусочков, превратив в пыль, которую уже нельзя было восстановить.

— Я думаю, что да. Стас, правда, сейчас за границей. Вроде бы мне мама говорила в Испании или в Италии, а фиг разберешь.

Савелий схватил Юру за локоть и отвел в сторону:

— Эй, Юр, не надо, слышишь. Не делай поспешных выводов, поговори с ней.

— Если это правда… я же… а она… — он махнул рукой, понимая, что не хочет ничего ему объяснять.

— Фотографии могут быть старыми. Пошли уже, — друг уже подтолкнул его в плечо, по направлению к Яре.

Она казалась такой спокойной, слушала своего собеседника по телефону и улыбалась. Они видели это в отражении стеклянной двери, а Яра стояла к ним спиной, смотрела под ноги и подпинывала камешек.

— Я тоже по тебе скучаю, Стас. Когда ты приедешь? — донеслось до них. В этот момент мир окончательно рухнул, смысла разговаривать он не видел.

Юра шел напрямик, не разбирая дороги, расталкивая всех и не видя перед собой абсолютно ничего.

Холод добрался до него, но не тот, что заполнил улицу, а тот, что поселился в сердце. Заморозил его и разбил на мелкие осколочки. Было чертовски больно, а в том месте, где в груди поселилась Ярослава, осталась одна пустота.

Он снова захлебывался в боли, все еще пытался поверить в происходящее, а разгоряченное сознание подкидывало кадры их поцелуя. Лживого поцелуя с такой же лживой девушкой.

Она точно такая же, как и Олеся. Как и все остальные.

А воспоминания продолжали забивать крышку гроба над ним, не оставляя ни шанса на прежнюю жизнь и чувства.

Слышал, как его окликали, но не реагировал. Наконец Савелию удалось схватить его за рукав.

— Юра, постой. Тебе надо поговорить с ней, рассказать о своих чувствах. Не совершай эту ошибку, — Савелий запыхался от бега, все же семилетний стаж курильщика давал о себе знать.

— Какую ошибку? Она итак знает о всех моих чувствах! А ты вообще не знаешь, о чем говоришь, и я очень рад этому! — Юре казалось, что он почти кричал на всю улицу, впервые выходя из себя настолько. Обычно он все переживал внутри себя.