Матео рукой потянулся ко мне и я, дернувшись, испуганно отбежала к стене.

- Невозможно осторожно выпороть ремнем. И я же пыталась с тобой нормально разговаривать.

- И что же нормального в том, что по твоему мнению я должен давать защиту твоим врагам? – Лонго сложил ремень в два раза. Выглядело очень устрашающе. – Давай, моя госпожа, иди ко мне. Может, тебе даже понравится.

- Подожди. Давай, все-таки попробуем нормально поговорить, - я подняла ладони перед собой. – Без… ремня.

- Почему же? Я уже настроился.

Прижавшись спиной к стене, я почему-то не сомневалась, что он серьезно, но все-таки спросила:

- Скажи, не будет ли для тебя критичным, если ты откажешься от сотрудничества с Бочели?

- У меня достаточно предложений. Куда более выгодных, а эта семья всего лишь блядская пыль, - смотря мне в глаза, Лонго медленно намотал ремень на кулак.

Я выдохнула. Помялась на месте, но, прежде чем я хоть что-то сказала, Лонго произнес:

- Ты должна понимать одну вещь. Даже если ты мне не доверяешь, я не могу пойти против тебя. Хотя бы, блядь, в этом не сомневайся.

По коже рассыпались раздирающие мурашки и слова Лонго полоснули по душе. Ковыряя ее. Разрывая. И он был прав. Дело в недоверии. Я слишком часто обжигалась. В том числе и самим Матео. Меня словно бы всю жизнь палками били и я элементарно терялась в том, когда человек по отношению ко мне мог не иметь плохих намерений.

- Прости, - произнесла на выдохе. – У меня есть причины, по которым я тебе все это сказала, но, если ты не собираешься сотрудничать с Бочели… спасибо.

Все еще смотря на ремень, я напряглась и, боком отошла к кровати. Хотела взять свой телефон, который выронила рядом с кроватью.

- И, раз такое дело, я хочу рассказать тебе кое-что про свою семью.

Подходя к телефону, я заметила, что фотография немного сместилась. Так, то на ней теперь была моя рука. И, я уже хотела его взять, как Лонго первым поднял телефон. Сдвинув брови на переносице пальцами вернул фотографию в обычное положение и… посмотрел на меня и на Северо.

Атмосфера в комнате стала таковой, словно воздух превратился в цианид. И стало веять то, что болью и смертью кожи касалось.

- Что это такое? – Лонго сжал телефон с такой силой, словно раздавить его собирался.

- Мы с Северо когда-то встречались. Я говорила, что у меня был парень, который променял меня на другую. Это… был он. И променял он меня на мою сводную сестру.

Все еще сжимая мой телефон, Лонго отошел к окну и ладонью оперся о подоконник. Сейчас я видела лишь его спину, но почему-то до дрожи пробирало. От того, насколько его тело было напряженно. До такой степени, что вены проступили под смуглой кожей и стальные мышцы бугрились под одеждой бугрились.

- Что с тобой? – спросила, делая шаг к нему. То, что сейчас было с Лонго меня пугало. Словно с ним что-то произошло.