Приняла душ, переоделась и, уже приводя волосы в порядок, решила попробовать позвонить декану.

Наш с ним разговор был коротким, но, буквально через десять минут телефон зажужжал и на нем высветился неизвестный номер. Учитывая то, что я сменила сим-карту и позвонить мне могло ограниченное количество человек, изначально я предположила, что это как-то связанно с учебой. Нажала на зеленый значок и приложила телефон к уху.

- Да, - произнесла, пытаясь осторожно расчесать волосы. Они всегда слишком сильно путались, из-за чего требовали огромного ухода. Я даже думала о том, чтобы немного подстричься.

- Ну, наконец-то с тобой удалось связаться, - в динамике послышался женский голос и последующий за ним выдох, полный раздражения.

Я замерла, чувствуя, как внутри вспыхнуло что-то настолько неприятное, что оно даже отдалось жжением. Сама этого не понимая, я с силой сжала расческу, ведь этот голос прекрасно узнала – моя мачеха. Илерия Верди.

- Откуда у тебя мой номер? – я со стуком положила расческу на стол и посмотрела на экран своего телефона.

- Почему я слышу в свою сторону обращения на «ты»? – послышался цокот, словно она ногтями постучала по чему-то твердому. Может, по столу.

Даже эти слова ядом пролились по сознанию. Обнажая те воспоминания, которые я предпочла бы беспощадно забыть. Когда Илерия вместе со своими дочерьми только появилась в нашем доме, я была еще совсем ребенком, но все равно я до сих пор помнила о том, как она бережно пыталась наладить со мной отношения. Иногда просила называть ее «мамой», ведь, по ее словам, она уже начала воспринимать меня, как своего родного ребенка и очень хотела, чтобы наша семья стала дружной и счастливой.

Но, когда отца не стало, с ее стороны начали проявляться некоторые красные флаги. На тот момент я была слишком сильно убита горем, чтобы их замечать. И какую-то грубость со стороны мачехи воспринимала, как совершенно ненамеренные действия. Думала, что она тоже не в себе из-за смерти моего папы, а в таком состоянии люди способны на то, чего не хотят. Тем более тогда их было не так уж и много.

Но, шло время. От нее начал исходить исключительно холод и, в какой-то момент, Илерия вовсе позвала меня к себе. Кажется, на тот момент уже прошел год с момента смерти отца. Мачеха провела со мной долгий разговор. Сказала, что семьи из нас так и не получилось. Как и отношений «матери» и «дочери». Поэтому, мне следует обращаться к ней исключительно на «вы».

Позже я поняла, что она таким образом просто расчертила рамки и облегчила себе жизнь. Например, уезжая на отдых со своими дочерьми, куда она меня, естественно не брала, мачеха это объясняла тем, что хочет провести время со своими детьми. Я таковой не являюсь и, как мой опекун она и так делает все, что должна. Кормит меня, одевает и платит за школу.