– Хотя нет, тут можно найти объект поприятнее.

Его взгляд скользнул вдоль стола. Девушки-аристократки тут же приосанились, каждая выпрямила спину и выкатила грудь. Кое-кто даже незаметно повел плечами, чтобы пониже спустить и без того глубокое декольте.

И они еще насмехались над моим коротким платьем? Да у меня, по крайней мере, хоть грудь прикрыта!

– М-да, выбор так себе, – Айзен закончил осмотр и скривился. – Небогатый.

– Сюда не за красоту берут! – напомнил Эльсанир. – А за другие достоинства!

– Да-да, – махнул рукой его брат, словно отгоняя назойливую муху. – Половину из них еще на первом курсе отсеют.

– Не отсеют! Тут все сильные маги.

– Ага, особенно та, с большими… – он выразительно показал на себе выдающиеся округлости.

Весь стол синхронно перевел взгляды на девушку, которую Айзен имел в виду. Та сидела пунцовая от воротника до корней волос и нервно теребила край рукава. Она была самая пухленькая из всех поступивших. И грудь у нее в самом деле была выдающейся.

– Эй, – Айзен повысил голос, привлекая ее внимание, – прекрасная пастушка, или как там тебя. Хочешь горячей драконьей любви?

Он явно издевался над ней.

Точнее, над своим братом. Ждал, что тот сделает дальше. Заступится за девушку, раз так защищает людей, или нет.

– “Тогда приходи, как стемнеет, на сеновал”, – некстати всплыла в моей памяти фраза из старого фильма.

Тетя Таня очень любила актера, который снимался там в главной роли. Мы так часто смотрели фильмы с ним, что я половину реплик запомнила.

– Зачем на сеновал? – теперь Айзен снова смотрел на меня.

Причем с недоумением.

Ой, кажется, я это вслух сказала…

– Да так, – пришлось изворачиваться, – за большой и чистой любовью.

Старший принц смерил меня изучающим взглядом.

– Видел, брат, кого ты защищаешь? – произнес с неприятной усмешкой. – Думаешь, эти девицы сюда учиться пришли? Да они же все спят и видят, как прыгнуть ко мне в постель.

– Ничего себе самомнение! – резко вырвалось у меня.

Арика тут же шикнула. Но я уже встала.

После тяжелого дня, полного сумасшедших событий и переживаний, уже не осталось терпения. Меня мучили злость, раздражение и досада. Очень хотелось сейчас закричать. Проораться на каком-нибудь пустыре, где никто не увидит, выпустить пар.

А пришлось из последних сил держать все в себе.

Лучше уйду отсюда. Пока еще чего-нибудь не ляпнула со злости.

Я направилась к выходу.

– Эй, стой! Стой, я сказал! – меня схватили за плечо.

Это был брюнет из свиты Эльсанира.

– Как ты посмела поворачиваться к принцам спиной? – он резко развернул меня.

– Кажется, ректор сказал, что мы здесь все равны, – прошипела я, сбрасывая его руку.

– Не равняй себя с нами!

Я вздернула подбородок.

Дурная привычка, дурной характер, который не раз доставлял мне проблемы.