Там теперь было пусто, а я ощутила привычную тяжесть в районе груди. Мамин подарок вернулся на место.

– Какую сущность? – прошептала, накрывая его рукой.

Ректор больше не смотрел на меня. Он начал расхаживать по кабинету, сосредоточившись на своих мыслях. А в воздухе засияли нити тишины.

– Все было так очевидно, – услышала я. – Но я до последнего надеялся, что ошибся. Что это глупая шутка или провокация. Даже когда понял, что артефакт не подделка. В него вплели много высокоуровневых заклинаний. Блокировка магии, блокировка истинной сущности, сокрытие ауры… Даже Врата ничего не почувствовали… Или, наоборот, как раз почувствовали, что тебе не место на улице.

Остановившись, он резко развернулся и в упор уставился на меня.

– Да что я такого сделала?!

– Ничего особенного. Просто появилась на свет. Значит, в общине скрывали твое существование…

Не договорив, он метнулся ко мне, навис, подавляя и вынуждая вжаться в неудобную спинку.

– Кто твои родители, отвечай!

Рычащие нотки в голосе ректора заставили меня побледнеть. Я почувствовала, как кровь отхлынула от лица, а в желудке что-то перевернулось. И даже не возмутилась, что он так резко перешел на “ты”.

– М-мама умерла, когда мне было три года, – пролепетала чуть слышно. – Я не знаю, кто она. Ее взяли из детского дома. А папа… про него никто ничего не знает.

Глаза Драмиэля расширились. Он отпрянул, будто осознал, что пугает меня. И я смогла облегченно выдохнуть.

– Детский дом? Что это такое?

Может, попытаться еще раз сказать про другой мир?

Я сомневалась. Поэтому прислушалась к медальону. Но тот хоть и вернулся на свое место, помогать не спешил. Будто ему требовалось время на перезагрузку.

Ладно, попробую выкрутиться.

– Это место, откуда берут сирот на воспитание.

– В Ленорманне нет таких мест.

– Я не говорила, что оно в Ленорманне.

Взгляд Драмиэля стал жестче.

– Тогда в какой стране это было?

Ой, ну все. Надоело. Скажу как есть – и будь что будет.

Мысленно сжав волю в кулак, выдохнула, как в омут шагнула:

– В вашем мире такой страны нет.

Несколько минут в кабинете царила тишина. Ректор стоял прямо передо мной и смотрел так, будто хотел прожечь во мне дырку или сожрать живьем. А я пыталась выдержать этот взгляд и не впасть окончательно в панику.

Внезапно он выдохнул. Шумно и хрипло. Затем устало потер переносицу и вернулся за стол.

Я наблюдала за ним с опаской, не зная, чего ожидать.

Сев, Драмиэль смерил меня долгим испытывающим взглядом. После заговорил:

– Значит, все-таки другой мир. Что ж, это многое объясняет.

Он сложил пальцы домиком и кивнул своим мыслям.

– Что объясняет? – пискнула я.

Мне-то как раз понятнее не стало! Наоборот, я еще больше запуталась.