– Синичкина, вы уснули?

Я закусила губу и усердно уставилась на свои руки.

Давай, Таша, это твой шанс.

Магия окружала меня. Она светилась, полыхала, переливалась, словно северное сияние. Но чем больше я пыталась сосредоточиться и подчинить ее, тем сильнее казалось, что она ускользает. Казалось, вот-вот мне удастся схватить тонкую нить, и – ничего.

Я не смогла вызвать даже простого “светлячка”, хотя уже досконально знала, как это делать.

Вздохнув, уныло посмотрела на ректора:

– Значит, плохо стараетесь… – прищурился он. – Сконцентрируйтесь на задаче. Очистите голову.

Настойчивость в его словах всколыхнула надежду. Но сомнения и тревоги не отпускали меня.

Я давно не чувствовала себя так неуверенно и беспомощно. Магия, которую я хотела освоить, казалась недостижимой мечтой, а каждая неудачная попытка только усиливала чувство безысходности.

Глаза заслезились от напряжения. Я перевела взгляд на ректора. Тот внимательно следил за мной. Молчал, но я ощутила разочарование, которое ширилось вокруг него, словно гнетущая тень.

Наверное, он уже не рад, что связался со мной. Я ведь с самого начала думала, что мое поступление было случайностью. Врата ошиблись – и все. Я заняла чужое место, а теперь мне придется уйти…

Меня вновь охватил страх. Куда уйти? Где я нужна? Или нет, кому я нужна?

Забывшись, я громко всхлипнула.

– О чем вы думаете? – внезапно спросил ректор.

– Как вызвать магию.

– Я не об этом. О чем вы думаете, когда пытаетесь ее вызвать?

Его взгляд был пугающе внимательным.

– О том, что мне страшно.

– Почему вам страшно?

– Потому что ничего не получается и, боюсь, никогда не получится. А если не получится, то я вылечу отсюда. Но мне некуда идти, – еще один всхлип. – Неужели в Академии не нужны студенты без магии? Я могла бы изучать естественные науки!

– А сражаться с монстрами как? Томиком расологии? – хмыкнул Драмиэль.

– С монстрами? – непонимающе уставилась на него.

– Практика, Синичкина. Что вы будете делать на практике?

– Но я ведь не боевик! – ужаснулась я. – У бытовиков нет ни способностей к исцелению, ни атакующей или защитной магии. Зачем мне сражаться с монстрами?

– Затем, что каждый маг, выходящий из стен этой Академии, прежде всего – боевая единица. Неважно, чем вы станете заниматься в миру. Важно, что в случае необходимости каждый из вас станет защитником королевства.

Упс… То есть большие и могучие драконы не в состоянии сами себя защитить?

В голове всплыли обрывки истории. После уничтожения фениксов ни одна другая страна не посмела напасть на Ленорманн. Это Ленорманн уже несколько тысяч лет ведет завоевательные войны, присоединяя к себе то один, то другой кусок чужих государств.