Не имею понятия, как именно его подготовили для принятия души титана, но убить этого юношу будет не так легко, можешь не сомневаться, мой мальчик. И все-таки, думаю, ему придется умереть, если мы снова сошлем Кроноса в Тартар. Надо мне все это как следует обдумать. К несчастью, у меня появились и свои личные проблемы.

Я сразу вспомнил то, что мне в самом начале лета рассказывал Тайсон.

— Старые морские божества, которые правили океаном еще до тебя, отец?

— Точно. Первым, на кого обрушится война, буду я. И могу тебе сказать откровенно, мне долго не продержаться. Даже сейчас подводный мир бурлит от горячих битв. Моих сил хватает только на то, чтобы сдерживать ураганы и тайфуны, дабы они не разрушили ваш, верхний, мир. Да, в океанских глубинах идет борьба не на жизнь, а на смерть.

— Разреши мне спуститься к тебе, отец. Позволь помочь тебе!

В уголках глаз Посейдона побежали морщинки-лучики, когда он улыбнулся.

— Разве можно вообще потратить песочный доллар?

— О, с легкостью. В мое время на одного морского ежа можно было накупить кучу самых разных вещей. Думаю, тебя он тоже не разочарует, если ты им воспользуешься в нужное время.

— Нужное время? — как эхо, снова повторил я.

— Да, когда придет срок. Думаю, ты сам поймешь.

Я сжал пальцы, в кулаке у меня был песочный доллар, но мысли мои бродили далеко.

— Пап, знаешь, когда я был в лабиринте, то встретил там Антея. И он сказал… ну, в общем, он сказал, что он твой любимый сын. А сам разукрасил всю арену какими-то черепами, да еще…

— Знаю. Он посвятил их мне, — сказал Посейдон. — И ты, конечно, удивляешься, как можно делать такие ужасные вещи в мою честь.

Отец обнял меня за плечи.

— Перси, слабые создания подчас творят страшные вещи, прикрываясь именем богов. Но это вовсе не означает, что мы, боги, одобряем их. То, как наши сыновья и дочери действуют в нашу честь, не делает чести им самим. И говорит плохо о них, а не о нас. — Тут он улыбнулся и добавил: — И ты, Перси Джексон, мой любимый сын.

Этот момент, когда мы с отцом вдвоем стояли в нашей маленькой кухоньке, был самым лучшим подарком на день рождения.

— Перси, праздничные свечи почти догорели, — послышался из комнаты мамин голос.

— Тебе пора, сынок, — сказал Посейдон, — Но, Перси, есть еще одна вещь, которую тебе следовало бы знать. Происшествие на горе Сент-Хеленс…

У меня мелькнула мысль, что он говорит о поцелуе, которым наградила меня Аннабет, и я покраснел, но в следующую минуту сообразил, что Посейдон имеет в виду что-то другое, гораздо более важное.

— Извержения продолжаются, — говорил отец. — Тифон рвет и мечет. И очень похоже, что совсем скоро, буквально через несколько месяцев, самое большее через год, он сбросит свои оковы.

— Прости меня, пап, — пробормотал я.