Переходы следовали один за другим, заворачивали, разветвлялись и старательно пытались сбить нас с пути, но Рейчел шла вперед, не испытывая никаких сомнений. Мы сказали, что нам нужно обратно в Нью-Йорк, и она даже не останавливалась на развилках, чтобы подумать, какой путь выбрать.

К моему удивлению, пока мы шли, девчонки вдруг принялись общаться. Аннабет спросила Рейчел о ее родных, та ответила уклончиво, и тогда они стали болтать об архитектуре. Оказалось, что Рейчел кое-что о ней знает, так как изучает историю искусств. Они говорили о фасадах разных зданий в Нью-Йорке и все такое… В общем, понеслось: «А ты видела это?», «Да, а это?» и опять разные ла-ла-ла, так что я быстро соскучился и отстал, чтобы поравняться с Нико.

Какое-то время мы топали в неловком молчании.

— Спасибо, что пришел за нами, — наконец выдавил я из себя.

Глаза Нико сузились. Хотя он не казался сейчас таким сердитым, как обычно, но какая-то подозрительность в нем все равно оставалась.

— Я чувствовал себя в долгу перед тобой после того случая на ранчо, Перси. К тому же… Я и сам хотел повидать Дедала. В конце концов, Минос был прав, Дедалу следовало умереть.

Никому не положено так долго избегать смерти. Это ненормально.

— Так вот о чем ты мечтал, — протянул я. — Хотел обменять душу Дедала на душу твоей сестры.

Мы прошли не меньше пятидесяти ярдов, прежде чем Нико отозвался:

— Мне было не так просто решиться на это, понимаешь? Вокруг меня были одни мертвецы. Я ведь знал, что никогда не буду принят живыми. Только мертвые испытывали ко мне уважение. Хотя они скорее просто боялись меня.

— Почему ты думаешь, что никогда не будешь принят живыми? У тебя может быть полно друзей в лагере.

— Ты правда так думаешь, Перси? — Нико пристально посмотрел на меня.

Я не ответил, потому что не был точно в этом уверен. Все-таки Нико немного не такой, как мы все. Он всегда отличался от нас, а после смерти Бьянки стал… почти пугающим. Взгляд Нико сделался похожим на взгляд его отца, пристальный, сверлящий и полный такого огня, что сразу начинаешь думать, что это либо гений, либо псих какой-нибудь. И то, как он победил Миноса, мне тоже не очень-то пришлось по душе. Объявил себя повелителем призраков… это, конечно, было грандиозно, но все-таки…

Я не успел решить, что мне сказать Нико, поскольку едва не налетел на Рейчел, которая внезапно остановилась как вкопанная.

Мы оказались на перекрестке. Туннель бежал вперед, но боковое ответвление справа заканчивалось круглой шахтой, выбитой в черном вулканическом камне.

— Что это? — спросил я.

Рейчел осторожно заглянула в темный туннель, в слабом свете фонарика ее лицо сильно походило на лица призраков, которых вызывал Нико.

— Нам сюда? — спросила Аннабет.

— Нет, — быстро ответила Рейчел. — Вовсе нет.