Мы почти добрались до входа в дальний туннель, когда ближайшая к нам колонна заскрипела, застонала и рухнула. Сотня тонн мрамора обрушилась на пол позади нас, но мы продолжали бежать, не оглядываясь.

И только очутившись в самом переходе, мы на мгновение приостановились и оглянулись — как раз вовремя, чтобы увидеть, как зашатались остальные колонны. Туча белой пыли застлала воздух, и мы помчались дальше.

— Знаете что? — задыхаясь, на бегу крикнула Аннабет. — Мне тоже больше нравится тот туннель, который она выбрала.

Скоро впереди замаячил свет, будто кто-то зажег обыкновенный электрический фонарик.

— Туда! — бросила Рейчел.

Последовав за ней, мы очутились в переходе, стены которого были облицованы нержавеющей сталью, словно мы попали на космический корабль. С потолка струился свет люминесцентных ламп. Пол представлял собой металлическую решетку.

Мои глаза до того привыкли к темноте, что сейчас мне приходилось щуриться. Аннабет и Рейчел при таком резком освещении казались очень бледными.

— Сюда! — Рейчел снова перешла на бег. — Мы уже близко!

— Не может быть! — услышал я голос Аннабет.

 — Мастерская должна находиться в самой старой части лабиринта. Значит, это не она!

Но когда мы оказались перед двойными металлическими дверями, она притихла. На уровне наших глаз была нарисована синей краской большая греческая буква Δ.

— Мы пришли! — воскликнула Рейчел. — Вот и мастерская Дедала!

Аннабет прижала ладонь к знаку, и двери, едва слышно скрипнув, стали автоматически отворяться.

— Не слишком ли для античной архитектуры? — усомнился я.

Аннабет насупилась, и мы вошли внутрь.

Первое, что поразило меня, — это обилие дневного света, солнечные лучи щедро лились сквозь огромные окна.

Не совсем то, чего ожидаешь, входя в темницу. Мастерская больше напоминала студию художника с тридцатифутовой высоты потолками, яркими лампами, полированными каменными полами и рабочими верстаками вдоль окон. Витая лестница вела на второй этаж. Полдюжины мольбертов являли глазу наброски зданий и чертежи механизмов, эти листы немного напоминали рисунки Леонардо да Винчи. На столах стояло несколько компьютеров. Стеклянные сосуды с зеленым маслом — я узнал в нем греческий огонь — выстроились на одной из полок. В мастерской были и разные вновь изобретенные устройства, я видел странные металлические приборы, назначения которых не мог понять. Например, один из них представлял собой бронзовый стул с электрическими проводами, он был похож на средневековый пыточный механизм. В одном углу стояло гигантское металлическое яйцо размером с человека, в другом возвышались старинные часы, которые были словно целиком сделаны из стекла, поскольку я видел, как вращались все их шестеренки.