Мне с ним ничего не сделать, пока он стоит на земле.

Я попытался обойти соперника, но он предвидел мой маневр. И заблокировал его, продолжая насмехаться. Теперь он просто играл со мной. Мое положение казалось безвыходным.

Но тут на глаза мне попались свисавшие на крюках с потолка цепи, на которых болтались черепа врагов Антея. И вдруг у меня родилась мысль!

Я проворно бросился в противоположную сторону. Антей опять преградил мне путь, мешая маневру. Толпа орала и визжала, призывая его покончить со мной, но он не хотел так быстро лишаться редкого удовольствия.

— Ах ты, мозгляк, — прошипел Антей.

 — Недостойный отщепенец великого бога Посейдона!

В ту же минуту я почувствовал, что возвратившийся Анаклузмос снова у меня в кармане. Я знал, что Антей не догадывается об этом. Конечно, он уверен, что мой меч так и валяется позади него в грязи арены. И думает, что сейчас единственной моей целью будет снова завладеть оружием. На моей стороне появилось некоторое преимущество, хоть не бог весть какое.

Я низко пригнулся и бросился вперед, прямо на Антея, чтобы он подумал, будто я снова хочу пробраться у него между ног.

И пока он нагибался, чтобы схватить меня, как хватают катящийся по земле мячик, я высоко подпрыгнул, стукнул его что было сил по предплечью, вспрыгнул ему на плечо, как на ступеньку, и поставил ногу в башмаке ему голову. Антей сделал именно то, чего требовала ситуация! Он издал негодующий вопль и распрямился.

Я же оттолкнулся, воспользовавшись его движением для толчка, и меня как катапультой подбросило вверх. Я поймал конец цепи, и черепа и крюки лавиной посыпались с нее вниз. Я же обхватил ногой звено цепи, как, бывало, делал на тренировках по гимнастике, зацепился, затем выхватил меч и стал быстро пилить ближайшую ко мне другую цепь.

— Спускайся вниз, трус! — неистовствовал Антей.

Он подпрыгнул, попытался схватить меня, но не достал. Держась изо всех сил за цепь, я крикнул ему:

— Лучше ты лезь сюда и попытайся поймать меня! Но ты, кажется, слишком жирный для этого!

Он взревел и сделал еще одну попытку ухватить меня. Когда она не удалась, Антей вцепился в цепь руками и попытался сам взобраться наверх. Пока он трудился, я стал опускать на арену почти перепиленную мной цепь крюком вниз.

Мне понадобилось две попытки, но все-таки я наконец подцепил крюком набедренную повязку Антея.

— А-а-а-а! — раздался его оглушительный вопль.

Я быстро пропустил свободную цепь через звено той, за которую держался сам, подтянул посильней и как мог закрепил. Антей попытался соскользнуть на землю, но его не пускал крюк, зацепивший его за повязку. Ему приходилось держаться за соседние цепи, чтобы не повиснуть вниз головой. Я взмолился, чтобы и повязка его, и цепи продержались еще хоть несколько секунд.