Я с одной стороны с ней согласна, с другой — мысль о том, что уже сегодня я могу оказаться дома, подгоняет так, что я готова залезть хоть в пасть камари.

— Есть обстоятельства, из-за которых надо действовать быстрее, — даже не оглянувшись, ответил Рик. — Отец думает отозвать меня из Академии, поскольку здесь не безопасно.

— Это с чего он так решил? — удивляется Хуч.

А вот я почему-то совсем не удивлена. Наоборот, недоумение вызывает, скорее, столь поздняя здравая мысль в голове старшего Верндари. В Академии, где на боевом полигоне находится активный портал в Загранье, где тренировки проходят в постоянном контакте с потусторонними тварями — да я бы была первой, кто забрал бы своего ребёнка из такого заведения!

— Отец сказал, что частота прорывов увеличилась, велика вероятность, что скоро они начнут открываться не в единственном экземпляре.

А по два-три за раз. И тогда нам не помогут ни охранный корпус, ни Клинки. Опять будет бойня.

Несколько секунд мы идём молча. Каждый в напряжении обдумывает слова Рика. И по лицам друзей я вижу, что каждый думает в "свою" сторону. Поэтому и заговаривают они вместе, но все о разном:

— Надо сообщить им о ритуале! — предлагает Арчи.

— Думаешь, это всё из-за активированного порткама? — уточняет Клифф.

— Да давайте расхреначим эти катакомбы и дело с концом! — Хуч, как всегда, радует своей прямолинейностью.

Мы останавливаемся у нужного кабинета, и Рик оглядывает остальных.

— О ритуале скажем, если не справимся сами, — он отвечает недовольно насупившемуся Арчи. — Да, я думаю, что достаточно обезвредить порткам и это проклятое истончение Граней прекратится, — это уже Клиффу.

Дейрик переводит взгляд на довольно улыбающегося Хуча.

— Дружище, мы обязательно бахнем. Но потом, хорошо?

Улыбка на лице здоровяка чуть гаснет, но всё равно он явно в восторге от предстоящего приключения.

— Все подготовились? — спрашивает Дейрик перед тем, как постучать в дверь.

Мы послушно трясём сумками. По настоянию Верндари каждый обзавёлся запасом воды и еды, сменным комбинезоном и специальным фонарём, который работал на местном аналоге батарей — магически заряженном минерале фрактате. Из учебников по географии я узнала, что залежи этой руды крайне редки и объявлены общемировым достоянием.

Так что даже страны и рода, на чьих территориях найдены жилы фрактата, не имели права его добывать и продавать. Только уполномоченные Объединённым Советом Наций корпорации проводят разработку месторождений.

Тем не менее, все технологии в Марфарисе работают именно на заряженных крошках фрактата. Благо, что его можно перезаряжать. Не бесконечно, но можно.

— Что ж. Тогда сейчас играем в примерных студентов и не нарываемся, — вздыхает Рик, — и так еле на бронзовый уровень вернулись.