Все вокруг были лжецами. Да и я сама попала в их ряды, потому что соврала маме о болях в животе и выпила ненужные обезболивающие таблетки. Однако лучше не становилось ни на минуту. Мне хотелось плакать сутками напролет, хотелось исчезнуть. Но я понимала – нужно принимать реальность, пусть в ней и не будет больше Вити.

Однако Шестаков появился на следующий день. Поздно вечером, когда я зашла на кухню попить воды, услышала за окном голос Вити. И не только я услышала. Отец тоже вышел. На скулах его забегали желваки, когда папа увидел мальчишку возле нашего подъезда.

– Я не звала его, – с ужасом в голосе прошептала, боясь посмотреть в глаза родителю. Во рту застыла желчь, на грудь словно положили груз. Мне было тяжело дышать, легкие наполнялись волной паники.

– Рита, иди в комнату. А Витя, я скажу ему… – произнесла мама, стоя в проходе между коридором и кухней.

– Скажи ему, чтобы больше никогда не приходил, – я развернулась и пошла к себе. И без этой фразы было тошно, рыдания застряли где-то между сердцем и разумом. Я будто закрывала себя в непроницаемую деревянную коробку, в которой нет места свету.

Однако на этом попытки Шестакова не закончились. Витя поймал меня в школе, он ждал в коридоре, когда я переступлю порог учебного заведения. Я чудом проскочила вместе с толпой внутрь, куда моего бывшего лучшего друга не пустила охрана. На второй день ситуация повторилась, только побег не удался. Витя все-таки выцепил меня и силой оттащил на улицу к турникам.

– Какого черта, Романова? Ты с ума сошла? Заболела? Обиделась на меня? – закричал он, облокачиваясь о турник головой. Хорошо вокруг никого не было, и мы не привлекали особого внимания школьников.

– Нет, просто, – сухо ответила. Сердце пропустило удар от того, с каким холодом прозвучал мой ответ, словно я сама себе воткнула нож в горло. Я не могла смотреть на Витю, мне это казалось предательством.

– Что просто? Мы дружим с какого возраста? Ты забыла? Я ведь говорил, что мы всегда будем вместе! Я не собираюсь подчиняться твоим тупым заявлениям! И я буду к тебе приходить, хочешь ты того или нет!

– Делай, что хочешь, – со вздохом произнесла и двинулась в сторону школы. Витя схватил меня за руку и резко дернул. Мы пересеклись взглядами. Мимолетно. Всего секунда, и внутри разорвалась атомная бомба. Мои губы дрогнули, потому что в глазах Шестакова был другой мир: в нем была радуга, а в моем бесконечный дождь.

– Рит, я… я не понимаю, почему ты решила отказаться от меня.

– Мне пора, – шепнула, вырываясь из рук Вити. Мне надо было сказать ему что-то более убедительное, но я не смогла. Отталкивать мальчика, которого любишь, оказывается, невероятно сложно.