– Вить, Витечка! Ну я… я разве не делала все для тебя? Я же…

– Ален, пойми, – вздохнул, устремляя взгляд к потолку. Наверное, этот разговор должен был состояться еще зимой, однако я почему-то жил иллюзиями, думал, Смирнова отпустила симпатию ко мне, тем более она постоянно таскалась с Акимом. Мы вроде как здоровались, иногда перекидывались фразами, я считал, прошлое осталось в прошлом. Да и Аленка не высказывала ничего, держалась в сторонке. Видеть ее такой, как молотом по совести.

– Пойми, я люблю другую. Если я ввел тебя в заблуждение своим поведением, прости. Честно. Ты классная и… – я пытался подобрать слова, как-то поддержать Смирнову. Пожалуй, она была одной из тех бывших, которых не хотелось обижать своим резким уходом.

– Вить, твоя эта Рита… Ты же из-за нее все потерял!

– Дело не в Рите, просто я решил изменить свою жизнь, у меня появились другие планы, это нормально. И ты встретишь того, кто…

– Да ничего не нормально! – вспыхнула вдруг Аленка, вперив в меня разъяренный взгляд. – Ей же плевать на тебя!

– Замолчи, по-хорошему прошу, – в венах начала медленно закипать кровь. Я ненавидел, когда о Рите говорили плохо, люто бесился.

– Другой кто поманит, она к нему и побежит, не задумываясь.

– Рот закрой, Смирнова. Ну почему нельзя нормально разойтись? – повысил голос. – Что ты ведешь себя как… – я осекся, потому что на языке крутились сплошные ругательства.

– Ты не веришь, Вить? А я тебе докажу! Она – вертихвостка, и ей плевать на тебя.

– Иди к черту! – прорычал я, развернулся, планируя уйти, но Аленка резко выскочила передо мной и начала судорожно кликать по экрану мобильного. Я шаг, она в ту же сторону, я влево, и она влево.

– Вот! – протянула Смирнова телефон, тыча им мне в лицо. – Посмотри! Это Аким прислал. Она с ними уехала.

– Смотри! – настаивала Алена. Я нехотя взял сотовой, и, в самом деле, на фотографии была Рита. Она сидела, судя по всему, в салоне какой-то иномарки, рядом расположился Раевский, закинув ей руку на плечо, с другой стороны Кир, Гедуева видно не было. Но не это поразило меня, а выражение лица Марго: ее губы растянулись в легкой улыбке, довольно естественной улыбке. Если бы человека насильно затащили куда-то, он бы не улыбался.

В груди вспыхнуло пламя ревности, я вытащил сотовый и принялся звонить Романовой, с трудом сдерживаясь, чтобы не разнести здесь все к чертовой матери. Не мог поверить, тупо не мог! Она не такая! Моя Рита не такая! Вот Аленка бы смогла, да любая из присутствующих смогла, но не Марго.

В голову закралась дикая мысль, что если они подсыпали что-то Романовой или опоили, да всякое возможно! Хотя это и казалось бредовым, однако сейчас я мог поверить абсолютно в любую версию.

И как назло Рита трубку не поднимала.