Навык возник по завершению формирования статуи Алана Тёмного и проявился при первом же совпадении необходимых условий. Сейчас он спас меня снова. Призрак находился на издыхании, когда наносил финальный удар, и четверти отражённого урона ему хватило за глаза. Жаль, что трофеев от этой некротической твари не осталось, рассеялась бесследно.

Наконец осматриваю правую кисть и зло цыкаю сквозь зубы.

Ведь кроме жизни и энергии есть ещё такая штука, как тонус, а с тонусом дело обстоит куда сложнее. При активной жизнедеятельности тонус тратится довольно медленно, не больше пары процентов в час в режиме быстрой ходьбы, но восстанавливается он ещё более неторопливо, так что усталость накапливается неизбежно.

Каждый недостающий процент тонуса срезает полпроцента от скорости общего восстановления энергии и здоровья, вот почему важно стремиться поддерживать этот параметр максимально близким к ста процентам. Обычный отдых – самое простое и малоэффективно средство, даёт лишь 5 % восстановления тонуса в час. Медитация за час возвращает 10 %, а больше всего даёт обычный здоровый сон – 20 %. Вот только спать мне нельзя, присмотреть за нами с Майло, кроме нас самих, некому. Так что сижу я с жизнью на…

О как, двадцати минут времени как не бывало. Жизнь и энергия почти в норме, тонус… даже цифру называть не хочется, тонус всё ещё в полной заднице. То есть все восстановления значительно замедлены и без Ауры Истощения, которая, само собой, тоже никуда не делась. Так что выше этого потолка я уже не прыгну, а малышка фейри где-то там меня ждёт.

Я решительно поднимаюсь и иду поплескаться к роднику, а заодно снова наполнить флягу.

Попутно отмечаю, что от клювоголова осталось лишь пустое место, что вполне ожидаемо. Не с каждой твари выпадает кристалл сущности. Майло все также лежит на спине, медитирует. В сумраке святилища его неподвижная фигура весьма смахивает на труп, но цвет лица уже не такой бледный, как двадцать минут назад. Да и тонус немного выше, чем у меня. Ну и молодец.

– Отвали, – не сразу отзывается убийца хриплым, будто прокуренным голосом. – Дай ещё минут десять…

– Подъём, засранец. Желаешь остаться один – дело твоё.

Но я ухожу прямо сейчас. Ждать не буду.

Угроза действует, и пару минут спустя мы покидаем спасительную тьму святилища Йеноху вместе, отправляясь навстречу неизбежным неприятностям острова.

– Займись шкурой, притащу дровишек.

Проводив его задумчивым взглядом, я оставляю следы на золе старого кострища – свидетельство, что мы здесь отнюдь не первые, и останавливаюсь под прикрытием каменного зуба на краю обрыва. Как пират и обещал, это место действительно подходит для безопасной передышки.