В него просовывается костлявая лапа… втрое больше, чем у виденных ранее пустотников. Я жду, напряжённый, как натянутая струна. Тварь просовывает голову, раскрывает пасть, как у динозавра. Если ошибусь, легко откусит голову целиком, или перекусит пополам, с такими-то зубищами. Такого монстра я ещё не видел, определённо нечто новенькое. Мутные мёртвые глаза с ледяной злобой смотрят прямо на меня, в них светится предельно враждебный разум, с которым невозможно договориться. Наконец пустотник с треском протискивается сквозь барьер целиком и со звучным ударом приземляется на мрамор верхней площадки, рядом с центральной чашей, едва её не свернув своей массивной тушей. Звук, словно с высоты вывалилась гора влажного белья из гигантской стиральной машины. Башня под ногами вздрагивает. Костлявая призрачная тварь стоит сгорбившись, но даже так выше двух метров, а для её длиннющих лап здесь, наверху, нет недосягаемых мест.

Пустотник начинает выпрямляться, скрипя сочленениями тела как давно проржавевший механизм. Толщина его жизни рождает в сердце тихий ужас, приходится силой воли зажать его в кулак, смять и отбросить, нет времени на страх. И с таким же монстром сейчас придется иметь дело эльфу…

– Босс! – по клан-чату доносится отчаянный визг Крохи. – Жертвенник! Трое очнулись! Их сейчас на запчасти разберут, ты нужен здесь! Я сейчас…

Внизу жахает световая вспышка, такая яркая, что свет бьет в астральный барьер, отражаясь многочисленными сверкающими бликами. Раб Пустоты вздрагивает, подслеповато щурится, неуверенно вертит крокодильей башкой, щелкает зубами. Ему явно хочется глянуть, что же происходит внизу…

Мне не нужно повторять дважды.

Результат впечатляет и воодушевляет одновременно.

Подхватив оставшийся после твари кристалл, я уже скачу вниз, сейчас меня волнуют лишь состояние Крохи и ситуация с жертвенным воскрешением. Вылетаю из башни, добегаю до жертвенного алтаря, торможу так, что аж дымятся подошвы сапог.

– Куда они подевались, Кроха?!

– Не знаа-а-аю! – чуть не плача жалобно тянет Кроха.

– Так, держи, – сую ей кристалл, фейри впивается в него ладошками, вспышка, кристалла нет, а фейри икает, словно чем-то подавилась всухомятку. – Прошвырнись по территории, поищи пропажу.

– Я миг… миг… мигом… босс!

Жужжащая комета уносится прочь, оставляя после себя в воздухе светящийся шлейф. Точно объелась, вон какой выхлоп. Твою ж через колено, я же ей отдал кристалл сущности от Раба Пустоты, чего ж удивляться, у элиток энергоёмкость будь здоров.

– Смотри в оба, Зуб, стрелы не бесконечные, – советует Михонариум, с высоты его голос звучит глуховато. – Щас пособираю, что не сломалось, а пока…

Ещё один уродец звучно шмякается зубастой мордой в красную брусчатку прямо передо мной.