Она распростерла руки и, обняв их обоих, воскликнула:

– Благослови вас Бог, мои дорогие! И будьте счастливы!

Голос ее предательски дрогнул, и, боясь расплакаться прямо на свадьбе, Мона постаралась незаметно раствориться в толпе гостей, а через какое-то время и вовсе уехала домой.

Снег валил, не переставая. Видно, та старая дама, которой поручено сметать паутину со звезд, затеяла нешуточную уборку вверенных ей территорий. Крупные мягкие хлопья падали и падали с неба, покрывая все вокруг толстым пушистым ковром. Сент-Мориц буквально утопал в снегу.

Питер невидящим взглядом задумчиво уставился в окно. Мысли его были такие же невеселые, как и зимний пейзаж за окном. С тяжелым вздохом он задернул штору. Если снегопад не прекратится до утра, ни о каких горнолыжных прогулках завтра и мечтать не приходится. Последние месяцы не прошли бесследно для герцога Гленака. Черты его лица заострились, взгляд серых глаз стал более суровым и даже угрюмым

За закрытыми дверями послышались звуки музыки. Обычные танцы после ужина, которые чаще всего затягиваются далеко за полночь. Разумеется, жаркий огонь камина, удобное кресло и трубка манили Питера гораздо больше и казались ему куда как более приятным времяпрепровождением, чем толкотня в душных танцевальных залах, где молодежь, жившая в отеле, с упоением предавалась совершенно безумным, с его точки зрения, танцам. Та самая молодежь, которая день-деньской развлекалась катанием на роликовых коньках. Нет уж! Такой досуг не для него!

На столе лежало несколько писем, которых он ранее не заметил. Герцог сгреб корреспонденцию и удобно устроился возле огня. Почерк, которым был подписан первый конверт, был ему незнаком. Скорее всего, еще одна просьба о помощи, вздохнул про себя Питер. Такие письма приходили к нему пачками, но при всем желании помочь всем этим людям было невозможно. Однако герцог терпеть не мог отказывать даже тогда, когда это было неизбежно.

Он, не торопясь, вскрыл конверт. Но в эту минуту стук в дверь отвлек его внимание.

– Входите! – громко сказал он и повернул голову, чтобы посмотреть на вошедшего.

В дверном проеме стояло видение в ореоле золотых волос и сиянии голубых глаз. Видение было облачено в платье из черного гипюра на подкладке из розоватого шифона, имитирующего цвет кожи. И в первый момент Питер с ужасом подумал, что на даме больше ничего нет.

– Можно? – воркующим шепотом спросило видение. Голос ласкал слух, словно прикосновение нежных пальчиков.

– Конечно! – Питер моментально вскочил, уступая кресло даме.

Миссис Фицстенли лениво опустилась в кресло и откинулась на мягкие подушки. Она принадлежала к числу женщин, которые больше всего на свете любят удобства. Лениво-расслабленная поза – это ее конек, и в ней она пребывала почти постоянно.