Добавляя версии, что артефакт не накапливает энергию, а как-то ее преобразует или фильтрует.

И получается, что его можно спокойно отдавать Лэйну. Может, даже вместе с девушкой в довесок. Точнее, только при условии ее оживления, он получит артефакт.

Но Лэйн, которого пасли фоггеры, отпадал. Как и любые другие официальные учреждения, где появление еще одного размороженного непременно вызовет огласку. Поддельный Бенджамин ясно дал понять, что они уже много куда внедрились. И это отдельная проблема, которую сейчас решает группа Анны, пытаясь отследить сектантов.

Неизвестно, переняла ли Татьяна силу того монолита, от которого питалась. Но пожалуй, для нее при любом раскладе будет лучше, если фоггеры будут думать, что она погибла вместе с монолитом.

В идеале переправить ее на большую землю. Но по-тихому этого не сделать. Медицинская помощь, документы, «таможня» — на любом из этих этапов уже могут встретиться «агенты» фоггеров. То, как быстро захватили Бенджамина и операторов «Фантомов», говорит о том, что дело уже поставлено на поток.

Так что проще Татьяну по-тихому где-нибудь разморозить и спрятать до лучших времен. И себя спрятать, чтобы фоггеры продолжали думать, что все за собой подчистили.

Но, вот если по первой части плана у меня сомнений не было, то вторая меня категорически не устраивала. Сваливать из Мерзлоты и прятаться от фоггеров я не собираюсь, скорее наоборот. Накапливаются к ним вопросы… При любом раскладе понятно, что мы встретимся еще — тесновато нам теперь вместе в Мерзлоте.

Сейчас вопрос номер один — как разбудить спящую красавицу?

Я попытался вспомнить, что в свое время ученые РИПа делали со мной. Перед глазами всплыли разрозненные кадры, которые никак не хотели складываться в целую картину.

Куча датчиков по всему телу, приборы, мониторы, капельницы, пробирки с лекарствами. Постоянно мелькавшие передо мной лица разных специалистов. Лаборатория больше напоминала космический корабль, чем больничную палату. А потом физиотерапия, на которой я практически заново учился ходить и взаимодействовать с окружающим миром.

Так что простым сказочным поцелуем тут не отделаться. Даже несмотря на то, что у меня наверняка есть шанс как-то упростить этот процесс с помощью Ориджа.

Я почувствовал, как во мне разгорается научный азарт, и позвонил Симонову. Профессор ответил не сразу, а, когда ответил, то стало понятно, что старик чем-то очень занят и одновременно озабочен.

— Илья Петрович… — начал я, толком не зная, как сформулировать свой вопрос.

— А, Лешенька! Что такое? — поинтересовался старик как бы между делом. Я слышал, как он параллельно что-то печатал. — Вот же гадство, что ты с ними будешь делать? — возмутился Симонов, позабыв, что с кем-то разговаривает.

— Ах да, Алеша.