Вместо того чтобы расплющить альфаморфов, раскатав их по дальней стенке, я всего лишь смог отбросить щупальце. Полопались пузыри внутри суставов монстра, брызнув во все стороны липкой слизью, запахло тухлыми яйцами, но монстр остался целым. И уже тянулся ко мне следующей лапой.

Я снова шарахнул энергетическим ударом, а потом еще раз и еще. Сам не заметил, как разошелся. Странное запойное чувство — запойное в том смысле, когда энный день пьешь и водка, как вода идет. Шарашишь и не замечаешь.

При этом энергии тратилось много. Но остановиться я не мог, словно тормоз какой-то сорвался. В голове потяжелело, словно мозг свежим бетоном заливают, который постепенно начинает твердеть. Списал это на общую усталость и на пятом сфокусированном выбросе энергии, наконец, взорвал голову альфаморфа.

Смачно так получилось. Не только розовое мясо по стенам раскидало, но и все пузыри в щупальцах полопались.

Проверил, как «рой» справляется с мелкими. Стальное облачко кружило сразу между тремя, подгрызая розовую массу со всех сторон. И особенно целясь в затылок, потому что глаза уже затянуло гнойной пленкой. Помог, добивая ледорубом и раскидывая части монстров подальше друг от друга.

Восстановил часть энергии, впитав то, что высвободилось из трупов. Опять как-то без вкуса, словно теплой кипяченой воды попил. Пресно. Ни прихода, ни эйфории, хотя опыта привалило аж на пол-уровня.

Все. Устал, точно устал.

Проверил картинку сканера — тишина. Не считая, скайкрафта, который, наоборот, светился во льду, как новогодняя елка.

Никакой опасности больше не было.

— Эбби, Боб! Как вы? К вам больше никто не проскочил? — спросил я по внутреннему каналу.

— Порядок! — ответила Эбби. — Точнее, будет, когда разгребем последствия. Такими темпами мы эту станцию никогда в порядок не приведем.

— Приведем, ты даже удивишься в какой, — парировал я.

— Спешу и падаю, — буркнула Эбби и тут же начала кричать, но не на меня. — Роберт, твою же мать! Да не тащи ты туда эти железки. Я из них каркас для стеллажа сварю. Сказала же, оставь там, где лежат. И чибзика убери, я на него чуть не наступила!

Раз на «тридцать седьмой» жизнь вернулась в свою обычную колею, значит, действительно все в порядке и можно выбираться наружу.

Обнаруженная мной «Пандора» заметна ожила. Светлячки собрались в пещере и кружили надо мной словно маленькие искорки, разлетающиеся от костра. Их стало заметно больше.

Вскоре к ним присоединились и бабочки-медузы. Оккупировали ближайшие к расщелине ледяные выступы. Я насчитал уже десять стаек, энергетические следы которых сплетались между собой в еле видимом, мерцающем розовым цветом узоре.

К уже известным мне обитателям этого странного мира прибавились и новые. Краем глаза засек носителя полосатого хвоста.