Нервная система уже включилась… — ответил ей Мерфи, правда, не особо-то уверенно. — Вы лучше решите вопрос с генератором.

Сказал доктор, указывая на мигнувшую под потолком лампу. Весь свет в медблоке на мгновение отключился снова. В медблоке включился, разгоревшись еще ярче, а вот в коридоре загорелся только аварийный красный.

— Это не генератор, — сказала Эбби, медленно поднимая глаза на потолок. — Кузя, статус! Резервное питание на динамики, громкость на максимум.

— Вни-ма-ние, трево-га. Про-рыв пери-метра…

Я схватил тач-панель, пытаясь понять, что происходит. Боб с Эбби тоже уставились на меня в ожидании ответа.

— Может, что-то у него опять сбоит? — предположил Боб.

— Исключено, — сказала Эбби. — Сбоит он только со своим дежурством и то, только когда чибзик допечет. А это сигнал от охранной системы.

— Алекс, ну что там? Куда бежать, что делать?

Я отмахнулся, дожидаясь, пока Кузя загрузит доступную карту местности. Поднес экран поближе. Картинка уже расплывалась, настолько глаза устали от постоянного восприятия мира через визуальные эффекты визора.

Станция — в центре. Сзади и по бокам — скалы с практически непроходимыми тропинками. Там у меня камер и датчиков пока мало, но те, что есть, ничего необычного не видят. Спереди — широкая долина, плотно засеянная аномалиями.

Каждая заботливо зафиксирована, помечена и занесена в опись, чтобы хоть как-то держать под контролем безопасную дорогу. И теперь почти половина на своих местах отсутствовала. Общий фон в долине изменился, будто «сухой лед» встряхнуло и рассыпало вообще везде.

Появились маркеры, указывающие на новые ослабленные аномалии, которые переместились. Но при беглом подсчете, оказалось, что некоторых вообще не хватает.

В том числе самой старой и крупной, которая липла непосредственно к скалам. Сейчас там было белое пятно, из которого стремительным ручейком неслись красные точки. Пять, десять, двадцать — в глазах зарябило. Первые уже практически добрались до ворот станции.

— Боб! Эбби! Монстры! Идут с северо-востока, от скалы, где раньше висела песочница, — крикнул я, обозначив самую большую аномалию, которой мы даже имя успели дать.

— Прорыв Мерзлоты? — тихонько икнув, спросил Роберт.

— Для прорыва все-таки маловато. Короче, руки в ноги, то есть в дроидов и погнали на позиции.

— Ты выдал наружу слишком много энергии во время оживления, — в голосе Эбби послышались осуждающие нотки, но сразу же сменились заботой. — Уверен, что готов еще в строю быть?

— Нет, но разве это что-то меняет?

— Ты псих, — улыбнулась Эбби и побежала к своему креслу, бросив на ходу, — но с вами хотя бы весело.

— Мерфи! Следи за Татьяной. Если что, звони Симонову! — обратился я к врачу и припустил за изобретательницей.

Тормознул у посылок, лежащих у стены.