Ага, легко ей такое говорить! Наверное, оставила какую-нибудь ничего не значащую подвеску или вроде того. А у меня там не просто память… Такое ощущение, что я сейчас сестру предаю.

Её, конечно, уже нет, но это кольцо – далеко не просто вещица.

В ушах шумит, я толком не различаю, о чём там ещё девчонки говорят. Словно затуманенным зрением вижу, как Юля снова и снова нажимает на кнопку, но уже более вяло. Кажется, она тоже готова сдаться. Именно об этом сейчас ходят разговоры у девчонок.

– Я так не могу! – поспешно и испуганно восклицаю. – Мне то кольцо дорого.

Мысль о том, что все и вправду забьют и уйдут, по-настоящему пугает. До ещё большей дрожи по телу. Что я могу сделать вообще? И вправду обратиться к администрации?

– Мы там тоже не безделушки навешали, а какие ещё варианты? – недовольно откликается Лина. – Попадаться администрации на глаза за проступок на первом же курсе меня не тянет. Поэтому никто из нас к ней не пойдёт. Ещё не хватало разбирательств, кто что навешал.

До боли прикусываю губу, подавляя всхлип. Ну вот, единственный возможный вариант отметён. Меня стукачкой посчитают. Хотя на самом деле очень сомневаюсь, что кто-то будет искать виновников или устраивать целое разбирательство по такой ерунде.

Но, судя по всему, я тут в меньшинстве с таким мнением. Остальные поддерживают Лину.

– Может, потрясём, – грустно предлагает Юля.

Видимо, из собравшихся ей больше всех хочется получить свой аксессуар обратно. Ну, не считая меня.

– Ага-да, сработает, конечно, – скептически хмыкает Лина.

Но не уходит, как и ещё две девчонки, помимо нас с Юлей. Она уже трясёт флаг, хотя он почти не шевелится – крепко стоит, да и флагшток у основания довольно объёмный. Но я присоединяюсь к попытке – хоть какой-то вариант.

Только мы с Юлей даже вдвоём мало чего добиваемся. Разве что, почти выдыхаемся и усиливаем панику. По крайней мере, мою.

Ничего не получается… Совсем.

Какого хрена я вообще влезла в эту идиотскую традицию? И кто её вообще придумал? Что за бред? Какой долбанный смысл в том, чтобы тупо навешать всякие драгоценности?

Бешусь уже на всех подряд, включая саму себя. И чередуется это со страхом и чувством вины перед сестрой. Меня колбасит куда сильнее, чем хренов флаг, который едва сдвигается с места.

А потом вдруг падает. И сама тряпка, и все наши драгоценности. Причём под чей-то испуганно-удивлённый возглас.

Растерянно пятясь назад, не сразу улавливаю, что произошло. Кто-то точным броском метнул нож наверх, причём лезвием вперёд – так, чтобы оно подрезало верхушку флагштока. Ту, которая была значительно тоньше основания. Тот самый нож лежит рядом с самим флагом и нашими разбросанными аксессуарами.

К нему уверенно подходит парень, поднимая. Я леденею.