И покатать Дашу хочется совсем не на качелях и не так легонько, как подталкиваю сидение сзади.

Блять, откуда эти ассоциации? Ещё и про сзади тоже думаю. Вконец я испорченный. А Дашка невинная. Даже неловко перед ней слегка.

– Если я когда-нибудь преступлю закон, то только ради тебя, – неожиданно серьёзно заявляю. Срывается само.

Она ощутимо напрягается. И я отпускаю качели, чтобы снова встать перед ней – хочется посмотреть в лицо. Сам ведь сознаю, что ни хрена не шутил. Это понимание пришло сразу со словами.

– Не надо мне этого, – хмуро бросает Даша, отводя взгляд сразу же, когда он встречается с моим. – И вообще, твоя девушка явно будет против, – добавляет почти враждебно.

Хмыкаю – вот это заявление. Даша осознаёт, насколько оно эмоционально звучит? Недовольно так.

– Ревнуешь? – мне мало намёков, даже таких приятных. Хочу напрямую. Хотя бы что-то.

Но увы, Даша непреклонна.

– С какой стати? – огрызается, резко останавливая качели ногами. – Ты мне навязан преподавателем, Волков. Не надумывай себе лишнего.

– Ты не ответила, – вкрадчиво напоминаю. Нарываюсь слегка.

Но походу не на то получается:

– Конечно, нет. Я тебя не ревную, – умудряется отчеканить, глядя мне в глаза. – Мне по-женски за твою девушку обидно.

Не сдерживаю смешка от этой неревнивой милахи.

– Не стоит. Её нет, – ровно сообщаю, без лишних пояснений.

И, кажется, шокирую Дашу. Она так забавно теряется. Смотрит на меня, часто моргая, почти в упор. Явно пытается сообразить, всерьёз ли я.

– А тогда кого ты тогда… – проговаривает, видимо, параллельно соображая. Ещё и краснеет слегка. – Ждал… – тише. Неужели доходит? – Неважно, мне всё равно какие у тебя там и с кем отношения, – в итоге строго заключает, снова напуская на себя отчуждённость.

Желание сгрести её к себе становится почти непреодолимым.

– Зайдём в кафешку, – ухмыляюсь. – Накормим тебя, а то вредная такая.

До сих пор не понимаю, что со мной творилось вчера вообще. Сама себя не узнаю – откуда столько эмоций? Наговорила Волкову много лишнего, хотя не должна была вообще вестись на эти его фразочки разной степени наглости. В кафе, конечно, пыталась снова на дело перевести, но Артём не позволил. Напомнил об уговоре, по которому дела потом. Единственное, что я умудрилась успеть – пообещать, что дома продолжу выбирать тему. Волков мне этого не обещал.

Он куда больше был сосредоточен на том, чтобы смущать меня внезапным флиртом, взглядами и вопросами обо мне. Причём действительно заинтересованными… Такое ощущение, что Артёму хочется знать обо мне чуть ли не всё. Я отвечала ему скорее сдержанно, а потом и сама не заметила, как пролетел час за обсуждениями моих вкусов и взглядов по тем или иным вопросам.

О себе Волков, кстати, толком и не говорил. Хотя я и не спрашивала.