С ней поравнялась Марготта.

— Я всегда недолюбливала невест из твоего мира, — тихо сказала верховная жрица Ледяной матери. — Землянки строптивы, глупы и грубы. Будешь послушной — станешь женой достойного мужа. Создашь проблемы — отправишься в постель к какому-нибудь мерзавцу. Подумай над моими словами, пока ты купаешься.

Но сказать ничего не смогла. Из плотно сомкнутых губ не вырвалось ни звука.

Одна за другой девушки покорно входили в воду. Дух захватывало от красоты этого места. Величественные сине-белые вершины гор, зелено-коричневые у подножия. Кристально чистая вода, подогреваемая магическими камнями.

Намокшие сорочки, облепившие тела невест. Всё то, что должно быть скрытым до брачной ночи... Лея злилась: их выставили как товар на витрине!

А потом голубое небо как будто покрылось инеем. Словно стекло зимой.

Там, высоко-высоко, парили драконы. Кто-то летал стремительно, закладывая мёртвую петлю. Другие — неспешно, вглядываясь в воду. Они бесстыже рассматривали девушек: смиренных и безропотных.

— Драконы! — удивлённо вскрикнула Лея.

— Где? — Амали посмотрела вверх и по сторонам. — Никого же нет? А-а-а, ты про жриц? Ну да, они — драконихи. В Ледяной империи других рас нет. А вот в моём мире кого только не было... Ох, там людей презирали.

Лея больше не вслушивалась в то, что рассказывала Амали. Радостно плескавшаяся подруга, окатившая её столпом брызг. Она покорно купалась. Изнутри её выжигала ненависть! Как так можно?

Воры! Развратники! Решили поглазеть на девичьи прелести?!

Заодно и оценить невест, так сказать?

Драконы дышали. Из пастей вырывались облачка пара. Один из самцов намеренно покрасовался: пыхнул, создал в воздухе цветок. Искристый, белый, похожий то ли на снег, то ли на лёд. Отсюда не разобрать...

В какой-то момент Лея встала как вкопанная и смотрела только туда. На дыхание ледяного дракона. Ужас сковал её.

Драконов становилось больше. Они были по-своему красивы. Их белая, голубая, синяя, чёрная чешуя блестела в лучах заходящего солнца. Снежное облако окутало парящих ящеров.

Стало прохладно. Лея задрожала, обняв себя руками за плечи.

Девушки выходили на берег, по-прежнему не замечая круживших в небе самцов. Резвились друг с другом, ловили падавшие снежинки и смеялись как дети. Они были по-настоящему красивы: наивные и счастливые, свежие и юные. Как красивейшие цветы сада при Белом поместье. И мокрые...

Лея почувствовала, что её не сковывает чужая воля. Пулей рванула на берег, выхватила полотенце из рук жрицы, спешно закуталась.

— Как вам не стыдно!

— Ты предпочитаешь, чтобы тебя раздевали донага силой? — вкрадчиво спросила жрица, подавшая полотенце. Лея не знала её имени.