Антуан очень хороший, но я не люблю его. Он как нелюбимое платье в шкафу. Любимое — Себас — я носить не могу, потому что в нем ходит Флёр. А нелюбимое — Антуан — я надеваю каждый день. Оно хорошее и удобное. Люди говорят, что оно мне очень идёт. И в какой-то момент я в этом убеждаю саму себя.

Но наступает сентябрь, я возвращаюсь в школу, родители Антуана перестают ездить на выходные за город, и мы с ним перестаём видеться. А потом и вовсе расстаёмся. Антуан верит в отношения на расстоянии, но в них не верю я. К тому же я так и не смогла его полюбить.

Я снова провожу все выходные одна в интернате, проглатывая книгу за книгой, а в какой-то момент начинаю писать сама.

Я пишу рассказ за рассказом, сказку за сказкой. У меня будто открылся третий глаз, из которого бьет фонтан из историй. И я уже знаю, кем я хочу стать, когда вырасту. Я хочу стать писательницей.

Глава 17. Веселись, как русский

Мы идём по набережной Сены, затем переходим через мост на другую сторону и сворачиваем на какую-то улицу.

— Куда мы направляемся? — спрашиваю ее. После того нашего разговора о потере девственности мы не проронили больше ни слова.

— Да просто гуляем по улицам. Если честно, надоел один и тот же центр. Давай походим по улочкам.

Мы направляемся по оживленному проспекту. Бары и рестораны битком, несмотря на то, что завтра пятница. Я бросаю взгляд на свои часы: 23:50.

— А у вас тут в порядке вещей так тусоваться в будние дни, да? Как будто завтра никому на работу не надо.

— Да, мы, французы, любим отдыхать. И любим наслаждаться.

— И часто ты так отдыхаешь в клубах и барах?

— Почему же? Ты ведь француженка.

— Мне не с кем туда ходить. В Плезире у меня нет друзей, а в Париже я бываю очень редко. А у тебя много друзей?

— Не очень много, но есть. Правда, они уже все семейные, и мы из-за этого редко встречаемся.

Я достаю сигареты и закуриваю. Селеста следует моему примеру.

— У меня к тебе еще один вопрос, мой прекрасный незнакомец, — она медленно выпускает дым.

— С нетерпением его жду, моя прекрасная незнакомка.

— Я ведь правильно понимаю, что ты русский олигарх?

Я охренел от этого вопроса и подавился дымом.

— Нет! — восклицаю, откашлявшись. — С чего ты вообще взяла?

— Ну я же вижу, как ты одет. Ты очень богат, я правильно понимаю?

— Мало ли как я одет? — возмущение так и прет из меня. — И вообще, это у тебя личный повар!

— Не у меня, а у моих родителей. И да, мои родители очень богаты. Моего отца знают по всей Европе. И в детстве я одевалась только в брендовые вещи, поэтому твои фирменные шмотки сразу распознала. Но я сама не богата. И ты в 30 лет вряд ли живешь на деньги родителей.