Он удаляется по коридору, изредка оборачиваясь, пока не скрывается в дверях на выход из здания.

— Сень? — удивлённые и волнующие нотки прослеживаются в голосе Даши. — Всё в порядке?

— Кажется, я запуталась, — выдыхает тяжело, коротко взглянув на подругу. — И я совсем не хочу, чтобы Рома был моим парнем.

— Но вы гуляли в понедельник… И во вторник.

Гуляли — это сильное заявление, учитывая, что Григорьев всё время говорил о себе, как о хорошем литературном чтеце. Он прочитал стихотворение Блока и Есенина, будто гордился тем, что знает потрясающие стихи наизусть. Дело даже не в стихах, а в собственных ощущениях, которые по отношению к нему были определённо ужасными. Вместо симпатии, которой была затуманена голова Пановой до… поцелуев с Кириллом, пришло некое раздражение и отвращение.

Не может с ним встречаться, когда с каждым разом всё сильнее и сильнее утопает в Дубровском.

Господи, как тяжело.

Метание между парнями, между правильным и неправильным, между добром и злом.

Она устала. Устала от собственной нерешительности, потому что из-за неё страдает Рома, который стопроцентно уверен в том, что сегодня вечером услышит заветное «да».

Его ждёт разочарование.

Рома часто говорил о том, как сильно Панова запала ему в душу, что он видит в ней идеальную без бешенных тараканов в голове девушку, с которой получатся крепкие и долгие отношения, перерастающие в большее — семью. Казалось бы, здравые и потрясающие мысли, потому что не каждый человек заглядывает так далеко.

Признаться, звучит отталкивающе и как-то по-особенному страшно, учитывая, что эта тема затрагивается при любом удобном и не особо моменте.

«Ты очень красивая».

«Ты мне так сильно нравишься».

И почему хочется услышать эти слова от другого человека?

Выдыхает ещё раз, жмякая плечами.

— Кажется, что я остыла к нему, — признаётся Сеня. — Не понимаю, как это произошло.

— Это как-то связано с Кириллом? — прищуривается Даша. — Скажи, как есть.

— Нет, — отвечает без заминки, пропуская удар сердца. — Кирилл тут не причём, — ещё как причём, но стоит об этом умолчать. По крайне мере, сейчас. — Я просто боюсь, что мне снова будет больно.

— Но ты же сама хотела…

— Даш, похоже, что все эти влюблённости и симпатии подождут. Тем более, я не уверена, что Рома тот, кто мне нужен. Не чувствую я, что нахожусь за крепкой спиной.

— Блин, Сень, ты мурыжишь его два месяца, чтобы отказать? Может, стоить узнать его получше и дать шанс?

В глазах Даши читается неподдельное беспокойство, вот только Сеня старательно избегает этого, потому что всё для себя решила.

Никаких отношений с Ромой.

— Всё-таки, два месяца — это уже хороший знак, что всё не так просто.

— Я перестала рассматривать его больше, чем друга, Даш. Пожалуйста, давай закроем тему.