Понимаете, Алекс находился с девушкой в интимных отношениях. Он собирался на ней жениться. – Разве она не была намного старше его?

– А сколько ей было лет?

– Я бы сказал, около двадцати пяти. Она была дипломированной медсестрой и имела за плечами несколько лет работы.

– А что такое с ней было?

С кончика потухшей сигареты упал столбик пепла. Он рассеянно растер его по ковру носком поношенного черного ботинка.

– От чего вы ее лечили?

– Собственно, ни от чего особенного, – ответил он после небольшой паузы. – У нее были боли в области кишечника, причиной которых, по-моему, были слабые клинические схватки.

К сожалению, она знала о болезнях слишком много и слишком мало. Она вообразила, что у нее угрожающее заболевание. Конечно, ничего подобного у нее не было. Ничего более серьезного, чем легкое психическое расстройство. Вы понимаете меня?

– Стараюсь. Причиной ее симптомов были нервы.

– Этого я не говорил.

Беннингу не терпелось показать превосходство своих знаний.

– Причиной психических расстройств является сама личность, целиком. В нашем обществе негритянки, особенно с высокой квалификацией, как мисс Чампион, часто страдают всякого рода расстройствами, которые могут стать причиной неврозов.

Сильная личность иногда преобразует зарождающийся невроз в чисто физические симптомы. Это, конечно, слишком грубое объяснение, но оно передает суть дела. Мисс Чампион была стеснена рамками своей жизни, если можно так выразиться, и вызванное этим расстройство проявилось в желудочных спазмах.

Он замолчал, переводя дыхание.

– Что она делала в Белла-сити?

– Я бы сам хотел это знать. Уверяла, что искала работу, но я не думаю, что она была зарегистрирована в Калифорнии.

Мне было бы очень интересно узнать о ее социальном происхождении.

– Она родом из Детройта. Семья ее бедная и совершенно невежественная.

Это может вам помочь?

– Подобные сведения не много говорят о ее психической жизни, не так ли?

– Почему так важна ее психическая жизнь?

– Насколько я понял, страх болезни был не единственной ее фобией. У нее был другой страх, более глубокий и серьезный, и он проявлялся в различных формах. Я пытался объяснить ей это, заставить ее понять, но она оказалась неспособной к этому. Она уткнулась мне в плечо и расплакалась.

Это лишь вызвало у нее ужас перед другими страхами.

Он актерским жестом простер руки.

– Трудно сказать. Я не психиатр, хотя и пытаюсь идти в ногу с современной наукой.

Он обвел взглядом свою убогую приемную и, повинуясь скрытой мысли, добавил:

– Этого нельзя требовать от врачей, живущих в заброшенных городах, подобных нашему.

– Ее страх был действительным или воображаемым?

– На этот вопрос я не могу ответить, не зная о ней большего.

Его глаза затуманились какой-то мыслью.