Он хвастался своими связями с преступным миром. Я пришла к выводу, что он либо замыслил меня обмануть, либо представляет какую-то гангстерскую организацию. Я велела ему убираться из моего дома.

– Вы считаете, что я тоже играю подобную роль?

– О нет, – мягко возразила девушка.

Миссис Синглентон обмякла, ее энергия исчезла. Голова упала на резную спинку софы, словно подставляя шею невидимому ножу. Слабой струйкой потекли слова:

– Я не знаю, что и думать. Я больная, старая, измученная, лишенная своего ребенка женщина. Это мир лжецов. Никто ничем мне не поможет.

Сильвия встала и мягким беспокойным взглядом указала мне на дверь. Старуха с неожиданной живостью обратилась ко мне:

– Мистер Арчер! Это Чарльз прислал вас ко мне? Это он? Ему нужны деньги?

Перемена в ее голосе вызывала тревогу. Она говорила как испуганная девочка. Я повернулся, взглянул на ее лицо и увидел, что это кажущееся детство на миг осветило его красотой. Но красота исчезла, подобно скользнувшему лучу прожектора и оставила ее губы изогнутыми в циничной пародии на материнскую любовь.

Ситуация была слишком сложной и я не мог ее понять, не знал, как дальше себя вести.

Может быть, связь ее с сыном, оборвавшись, так больно ударила ее. Но, может быть, она поняла, что он умер, и говорила так, чтобы не впасть в отчаяние. Но как бы то ни было, она готова была верить почти всему и подозревать всех и каждого. Она потеряла чувство реальности.

– Я никогда не встречал Чарльза, – ответил я. – Спокойной ночи. Желаю удачи.

Старуха не ответила.

Сильвия проводила меня до конца холла.

– Мне очень жаль, мистер Арчер. Две последние недели были для нее ужасно трудными. Она уже много дней находится под действием наркотиков.

Когда реальность не согласуется с ее представлениями, она просто не слышит того, что говорят, или забывает об этом. Но сознание у нее не затуманено. Она так много страдала, что не выносит разговоров о фактах, не желает даже слышать о них.

Неожиданно Сильвия спросила:

– Мы не могли бы посидеть в вашей машине? Думаю, что ей все же хочется, чтобы я с вами поговорила.

– Нужно быть психиатром, чтобы понимать подобные вещи.

– Я и есть психиатр во всем, что касается миссис Синглентон. Знаете, как бывает, когда постоянно находишься у кого-нибудь под рукой?

– Приходится изучать отпечатки пальцев этой руки.

Давно вы у нее служите?

– Только с июня. Но наши семьи знакомы уже пропасть лет. Отец Чарльза вместе с моим отцом учился в Гарварде.

Девушка потянулась к ручке двери.

– Извините меня, я хочу выйти на свежий воздух.

– А ей разве не нужна помощь?

– Слуги дежурят. Они помогут ей лечь.

Сильвия направилась к моей машине.

– Минутку, Сильвия. У вас есть фото Чарльза? Лучше всего недавний снимок.