Когда Люси вернулась домой, Уна накинулась на нее с расспросами о том, где я и с кем. Люси не стала отвечать, и Уна ее уволила. Думаю, Уна уже все знала о нас. Тогда она натравила на нас Лео. Может, у них в семье все были психи, и Уна в том числе. Наверняка она дала Лео пистолет и зеленую улицу. Тогда я этого не поняла. Я была в студии с Люси, когда это случилось. Я выглянула в окно и увидела Лео и Уну в машине. Чарли вышел и подошел к ним, не подозревая опасности. Когда Чарли подошел к машине, Лео в него выстрелил. Чарли упал и снова встал. Уна выхватила у Лео пистолет. Мы все окружили его и скрутили. Уна сказала, что Лео силой заставил ехать ее сюда. Тогда я поверила ей, боялась не поверить. Я всегда боялась Уны.

Она сказала, что люди подумают, будто это стреляли охотники, а мы должны вести себя так, словно ничего не случилось. Никаких больниц для Чарли, его нужно увезти на машине, на его же машине. Я побоялась спорить с ней. Я забрала из студии все свои вещи и поехала с Чарли и Люси в Белла-сити.

Весной и летом я пару раз видела Сэма Беннинга, когда нуждалась в нем. Он думал, что я работаю в Лос-Анджелесе в доме моделей. Мы были в хороших отношениях, но я не могла ему сказать, что один мой дружок выстрелил в другого. Да и Сэм должен был сделать все так, чтобы комар носа не подточил. Я состряпала для Сэма такую сильную историю, какую только могла. Сказала, что Чарли ко мне приставал, и я в него стреляла. Люси подтвердила это, а Чарли к тому времени уже не мог говорить.

Сэм мне поверил. Он заставил меня дать слово, что если он вылечит Чарли, то я останусь с ним в Белла-сити и буду ему женой. Он прижал меня к барьеру, и я дала обещание.

Может быть, рана была серьезнее, чем мы думали. Да и Сэм не очень силен в хирургии. Он винил в случившемся Люси, сказал, что из-за ее неловкости операция прошла неудачно. Хотя Сэм не из тех, кто вечно сваливает вину на других. Но что бы там ни было, Чарли умер на операционном столе, не приходя в сознание.

– Кто делал ему анестезию?

– Не знаю, меня там не было. Я не могла смотреть, как он истекает кровью.

– Странная вы женщина, Бесс.

– Не думаю. Как я могла смотреть, как Сэм его режет? Чарли был моим мальчиком. Я его любила.

– Я скажу вам, что действительно странно, – продолжала она, помолчав. – То, что люди, которых любишь, никогда не любят тебя. А тех, кто любит, как любил меня Сэм, ты не любишь. Сэм был хорошим человеком, когда мы познакомились, но он слишком сходил по мне с ума. Я не могла любить его, а он был достаточно умен и не обманывался. Это и погубило его.

В то воскресное утро он сделал жуткую вещь. Чарли лежал мертвый, и Сэм думал, что я его убила. Я уже не могла изменить свой рассказ. Сэм боялся снова потерять меня, и это совсем его доконало. Он разделал Чарли, разрезал его на куски, как мясник.