– Кто мог стрелять в Чарльза?

– Он был связан с женщиной по имени Бесс. У нее были другие любовники. Один из них застал ее с Чарльзом в его студии и выстрелил в него, на нее есть досье в полиции, и она постаралась сделать так, чтобы все осталось в тайне. Она отвезла Чарльза к своему мужу врачу в Белла-сити. Очевидно, Чарльз умер. С тех пор его никто не видел.

– Она видела, – прошептала Сильвия.

– Эта женщина, Бесс. Она недавно звонила сюда. Я уверена, что это та самая женщина.

– Вы с ней говорили?

– Да. Она настаивала на разговоре с миссис Синглентон, но это было невозможно. Женщина не назвала своего имени, да это было и не нужно. Я поняла из разговора с ней, что она... любовница Чарльза.

– Что может дать нам нужные сведения.

– Стоимостью в пять тысяч долларов?

– Да. Она утверждала, что знает, где находится Чарльз.

– Вы договорились о встрече?

– Я пригласила ее приехать сюда, но она не захотела. Она сказала, что позвонит еще раз сегодня в семь вечера и назначит место встречи. Мы должны приготовить для нее деньги в старых банкнотах. К счастью, у миссис Синглентон есть такая сумма наличными. Она держала ее наготове с тех пор, как поместила объявление о вознаграждении.

– Значит, миссис Синглентон хочет с этим покончить?

– Да, я посоветовала ей это сделать. Но, может быть, я не права. Мне не с кем было посоветоваться. Да и женщина предупредила меня ничего не говорить ни полиции, ни детективам миссис Синглентон, ни ее адвокатам. В противном случае, сказала она, сделка не состоится.

– Но, однако, я не попадаю под названные ею категории...

– Если бы вы только помогли мне, мистер Арчер! Я совсем не умею вести подобные... дела. Я даже не знаю, какие нужно потребовать доказательства. – А какие доказательства предлагала она?

– Она не говорила о них подробно, а у меня не хватило духа ее расспросить. Все это застало меня врасплох. Я не посмела даже спросить ее, жив ли Чарльз или умер.

Она помедлила, потом в порыве внезапной решимости сказала:

– Конечно, я хотела ее спросить, но мне стало как-то страшно, и я отложила этот вопрос на конец разговора. А потом телефонистка попросила ее отпустить еще монету, и женщина положила трубку.

– Разговор был междугородный?

– У меня создалось впечатление, что она звонила из Лос-Анджелеса.

– Сколько телефонистка просила ее опустить?

– Пятьдесят центов. – Возможно, что из Лос-Анджелеса. Бесс себя не назвала?

– Нет, но она называла его Чарли. А так его называют немногие. И он знала мое имя.

Сильвия поджала губы.

– Когда я это поняла, у меня как-то все опустилось. Дело не в том, что она назвала меня по имени. Она снисходила до меня, будто все обо мне знала... знала, как я отношусь к Чарльзу.

– Вы бы чувствовали себя увереннее, если бы все о ней знали.

– Всего никто не знает.