— Насколько я знаю, в этом архиве собраны Указы Президиума Верховного Совета СССР, Приказы командующих фронтов о награждении за воинские заслуги во время Великой Отечественной войны с указанием наград и списков награждённых. В сопроводительных документах к ним — списки представленных к орденам и медалям и наградные листы с личной информацией о героях и, насколько я помню, даже с описаниями боевых подвигов, за которые произведены награждения. Или я, по старости лет, что-то путаю? — нахмурился генерал.

— Всё-то оно так, товарищ генерал, но к сожалению, как у нас часто бывает, наградные листы имеются в архиве далеко не ко всем наградам. Для части награждённых в делах имеется только сокращённая именная информация в списках Указов и Приказов, а описание подвига как такового вообще отсутствует. Это обусловлено тем, что по Указу Президиума Верховного Совета СССР от 10 ноября 1942 года право производить награждения получили также командующие армиями, командиры корпусов, дивизий, бригад и даже полков. В наградных делах, охватывающих период с этой даты и до конца войны, кроме Указов Президиума Верховного Совета СССР и Приказов командующих фронтов, содержатся приказы о награждениях, выпущенные непосредственно в воинских частях. К этим приказам наградные листы, вообще, не были предусмотрены, а описание подвига содержится непосредственно в соответствующей строке списка награждённых, — развела я руками.

— Ростова, — Тарасов вдруг подозрительно посмотрел на меня, — а скажи-ка мне, красавица, каким образом без моей подписи ты умудрилась не только отправить запрос в архив наградных дел, но и заполучить оттуда официальный ответ?

— Вы опять правы, товарищ генерал, грешна, — я села прямо как примерная школьница на уроке, опустила глазки и сложила ручки на сдвинутых вместе коленках, — съездила к ребятам, попросила. Они вошли в положение и помогли. Но я же старалась в интересах общего дела.

— Доиграешься ты у меня, точно говорю. Ростова, предупреждаю, чтобы это было в последний раз. А то я с вами так до пенсии не дотяну.

— Есть, товарищ генерал, — я подняла голову и, посмотрев на начальника, увидела лукавые искорки в его обычно холодных как лёд, голубых глазах.

— Так, где, говоришь, пропала наша медсестра? — спросил генерал.

— Под Смоленском. Откуда и призывалась. А дальше — полная неизвестность, вплоть до мая 1944 года.

— Опять Смоленск? — нахмурился Тарасов.

— Ну, это, скорее всего, простое совпадение. Хотя… Всякое бывает. Я считаю, что со всей этой историей нужно разбираться очень вдумчиво. Но собирать информацию придётся буквально по крупицам. Уж очень всё в этом деле непонятно.

Теперь, что удалось нарыть по основному направлению.