Решил до туалета прогуляться. Сейчас его возьмут и без штанов притащат сюда. Это, судя по всему, единственный, кто может самостоятельно передвигаться. Остались раненый Али и одноногий Муса. Али сейчас блокируют. Двое пошли. К одноногому пойдем сами.

Через две минуты в окно запрыгивают двое. Еще двое подают им живой груз через подоконник.

Капитан стоит в полосе света. Он машет рукой.

– Могли бы дать ему хоть штаны надеть...

– Некогда было. Не мы же одевать его будем. Дверь открыли, он там сидит, глаза от натуги лопаются, прикладом в лоб ему, наручники на место, и сюда... – оправдываются бойцы и посмеиваются.

Халила бросают на пол. От этого дополнительного удара он приходит в себя. Пытается поднять руки к лицу и тогда только понимает, что он в наручниках. Открывает глаза, садится. Замечает, что штаны его спущены ниже колен, и сильно, как девица, краснеет. Руки скованы «браслетами», парню неудобно, но он упорно натягивает на себя штаны. И ничего не спрашивает. Асафьев наблюдает эту картину со смехом. И приподнимает чеченца за шиворот, помогает этим.

– Готово? – спрашивает Хохлов. – Молодец. Теперь можно и в театр идти. Галстук-бабочку забыл, да это в следующий раз. Чем Муса занимается?

Халил поднимает глаза. Взгляд его спокоен и даже насмешлив. По взгляду видно, что это настоящий боевик-диверсант и такого не взять на испуг.

– Я тебя спрашиваю... – Хохлов легонько пинает сидящего боевика под ребра. Для начала – легонько...

Нет, даже взгляд у Халила не меняется. Он не боится побоев. И ничего путного не скажет.

– За компьютером сидит... В игрушки играет...

Хохлов видит, что даже сильно пинать этого парня бесполезно. В таких делах он человек опытный.

На сей раз они вышли в дверь, потому что корпус, где расположился Муса, в стороне и оттуда их не увидеть. И снова повторяют все в прежнем порядке. Присоска на стекло, алмазный циркуль, шпингалеты. Только теперь первым запрыгивает на подоконник Хохлов. Асафьев так прыгать не умеет. Он понимает, что если прыгнет, то упадет и это будет смешно. А командиру не положено быть смешным. И он просто забирается, ухватившись за раму. И теряет на этом время. Капитана уже приходится догонять. За ними двинулись еще два бойца.

Около двери комнаты шаги замедляются. Из комнаты слышится разговор. Не сразу Асафьев с Хохловым сообразили, что Муса разговаривает по телефону. Асафьев поднимает руки, принимая жестикуляцию группы захвата. Остановились, переглянулись. Хохлов кивнул. Один из бойцов с силой распахнул дверь.

Одноногий Муса сидит на кровати, как одноногий стивенсоновский Сильвер. Под рукой костыль, а на столе вместо попугая – ворона. Попугай кричал: «Пиастры... Пиастры...» – а воротна просто и внятно сказала:

– Заходите, раз пришли... – говорит Муса спокойно и почти величественно.