Затаила дыхание Кира. Горин выстрелил дважды. До чего обидно! Этот демон все чувствовал – убрался за дерево. Горин рухнул в траву, заскрипел зубами. Застонала Кира. Он схватил ее за руку, но она вырвалась: дескать, больше с тобой не играю! Захрустели ветки, донесся смех.

– А вот и не подловили, Павел Андреевич. Ладно, поболтали и хватит. Сейчас я подойду. Никуда не уходите, слышите?

Подошвы заскрипели над самой головой. Горин упер в землю пятку, чтобы броситься. Бесполезно, но вдруг? Человеческий силуэт вырастал из полумрака, делался четче, объемнее. Павел напрягся. Вдруг что-то просвистело над головой – Кира бросила корягу! Злодей отстранился, коряга пронеслась возле уха. И все же неловкое движение, нога скользнула с откоса. Мясницкий глухо выругался. Второго приглашения не требовалось. Горин метнулся наверх, схватил его за ногу и резко дернул. Пролаял автомат – пули рассыпались веером над головой. Мясницкий потерял равновесие, второй рывок повалил его на землю. Горин с ревом бросился на противника, отправил в нокаут мощным ударом в скулу. Мясницкий клацнул зубами. Но как-то быстро пришел в себя, стал сопротивляться. Узловатые пальцы потянулись к горлу. Бессилен оказался без своей струны? Павел ударил головой – в переносицу. Боль расколола череп. Преступник потерял сознание. Но Горин бил дальше, наносил удар за ударом, разбил нос, губу, содрал кожу над глазом – и, возможно, убил бы, не вздумай Кира вступиться за фашистского недобитка. Она схватила его за плечи, стала оттаскивать.

– Все, Павел, хватит, он нужен живым. Этому подонку есть что рассказать…

Горин отшвырнул от себя безвольное тело. Трясло, как на полюсе. Кира обнимала его, что-то бормотала, но это едва улавливалось.

– Здорово ты придумала с этой корягой… – насилу выговорил он.

– А что тебя удивляет? Умная женщина всему найдет применение в хозяйстве…

– Эй, вы где?! – вопил знакомый голос.

Затрещали сучья под ногами. Коллеги-оперативники обогнули лесной массив и спешили на выручку. Кира нервно засмеялась.

– Вот ведь молодцы, знают, когда прийти…

Последующие события помнились смутно. Мясницкого привели в чувство, связали руки за спиной и погнали из леса. Подобного исхода преступник не ожидал, потрясенно помалкивал и лишь отдувался. Куренной наложил на ногу жгут из собственного ремня, перевязал рану рубашкой. Он сидел на кочке вблизи опушки и глухим голосом матерился. Когда из леса потянулись люди и стало ясно, что все живы, слегка повеселел, стал требовать костыль. Его отправили в больницу первым же «рейсом».

На опушку прибыл наряд милиции – грохот в округе стоял такой, что стражи порядка не могли остаться в стороне. Штурмбаннфюрер СС убыл с многочисленной охраной в город. Вынесли из леса женский труп, озадаченно его разглядывали.