Ева не понимала этой раздутой паники, подумаешь, мальчики померились яйцами, бывает. Зачем делать из мухи слона.

Эмоционально размахивая у лица рекламным буклетом магазина, Илона выглянула в торговый зал и пошла алыми пятнами.

— Быстро выходи, у нас клиент, — юркнув из подсобки, оставила Еву в гордом одиночестве.

И куда она в таком виде пойдёт? На чулках расползлась громадная дыра, да и настроение, мягко говоря, не располагало разыгрывать из себя добродушного консультанта. Но через два дня светил её первый аванс, не хотелось бы попасть в немилость у руководства. На эти деньги у неё были большие планы.

Дресс-код магазина запрещал отсутствие чулок даже летом, но позориться в таком виде она не собиралась. Стянув капрон, бросила колготки в урну и гордо вышла из подсобки и... тут же забежала обратно, подперев дверь изнутри всем своим бараньим весом.

— Миллас, быстро в зал, — шипела по ту сторону Илона, тщетно толкая дверь. — Я кому сказала — быстро на выход!

— Нет, мне плохо, я не выйду! Меня тошнит!

Не собиралась она выходить по одной простой причине — у витрины стоял Омаров! Но что он здесь потерял?

Одно из двух — либо он прознал, где она работает, и пришёл насладиться её позором, либо у него появилась новая тёлка, и он заехал в первый попавшийся приличный бутик купить этой швабре подарок!

Какая жестокая ирония, именно сегодня и именно сюда! Может, он и концерт с мордобоем застал? Ещё лучше! Какой позор! Мысль о том, что Омаров знает, как низко она пала пугала её больше всего. Пусть этот её каприз будет стоить ей невыплаченного аванса или строгого выговора, но она не выйдет в торговый зал даже под страхом смерти! Доставить ему удовольствие лицезреть её унижение — ни за что!

— Миллас, открой! — ударила по двери Илона.

— Да, он ушёл. Открой сейчас же! — судя по тону, Илона была на грани.

Если она здесь, а не ублажает эту сытую рожу, стало быть, Сильвестр действительно ушёл.

Отойдя от двери, Ева надавила на ручку, и Илона влетела в подсобку разъяренной фурией, трясясь от праведного гнева.

— Что ты себе позволяешь? Я работаю здесь вот уже четыре года и никогда не сталкивалась с подобным хамством!

— У меня были причины не выходить. Я могу всё объяснить, не кипятись…

Илона выкинула перед собой ладонь и интенсивно замотала головой:

— Нет, нет, и ещё раз нет. Не хочу ничего слышать. Мне надоели твои капризы, твои опоздания, твоя профнепригодность. Всё, моё терпение лопнуло — ты уволена.

*** Бросив у входа пакет со сменной одеждой, Ева устало вошла в комнату. Оскар уже был дома, и почему-то это её даже не удивило. Опустившись рядом на скрипучий диван, положила голову на напряжённое плечо:

— Меня уволили с работы.

Обречённый бесцветный тон, лишённый каких-либо жизненных красок.