Бедняжка недоедал во время войны… Ты же знаешь, что мой супруг воевал во Вьетнаме? — бабка сощурила глаза, и выражение лица у неё было таким, что отвечать «нет» было даже опасно. Как хорошо, что Оскар предупредил о её завихрениях…

Ева выдавила улыбку и согласно кивнула.

— О, мой Мирош был великим человеком и знал самого Гитлера! Фюрер лично приглашал его в свою резиденцию Бергхов в баварских Альпах.

— Простите, пани, могу я воспользоваться плитой? — перебила Ева и, чуть отодвинув сказочницу, зажгла облепленную слоем подгоревшего жира конфорку. Языки синего пламени охватили дно пузатого чайника, рядом кипела и выплёскивалась вонючая жижа блевотного цвета, и Ева поняла, что аппетит безнадёжно испорчен.

Да и заглянув мельком в шкафчик Оскара, она поняла, что поживиться там абсолютно нечем.

А что сегодня? Четверг? По четвергам Лизавета готовит рыбу — форель или гребешки. Нежнейшее мясо, воздушный сливочный соус и белое вино из лучших погребов Италии...

— … а потом Мироша отправили в Будапешт, путь лежал через Аушвиц, где располагался концентрационный лагерь пленных евреев. Ты же, конечно, знаешь, что в тридцать третьем мир содрогнулся от холокоста, дорогая?

— Извините, но мне нужно идти, — Ева юркнула из кухни, оставив старуху разговаривать с самой собой.

Это просто какой-то ад! Она не прожила здесь и суток, а уже сходит с ума! Нет еды, одежды, привычных милых сердцу вещей… Не может же она сидеть вечно взаперти, но и показываться на людях в обносках Али выше её сил. В них она похожа на обычную провинциальную девку! Сколько сил и денег она вложила в себя и свою внешность, чтобы вытравить из образа дух периферии, и вот, в то же болото. Ей хотя бы несколько пар любимых джинсов и кофточек от Барберри... В доме Омарова столько всего осталось...

Вдруг в голове мелькнула идея. Да, возможно, бредовая, но почему бы не попробовать. В конце концов, надо же на что-то убить день?

*** Ева пробиралась вдоль трёхметрового монолитного забора из красного кирпича, ища глазами охранника. У надёжно запертых ворот никого не было видно, лишь красный глазок вращающейся камеры уставился прямо на неё, словно поймав с поличным беглую преступницу. Ева показала камере «фак» и прошмыгнула к восточной стороне дома. Если ей не изменяет память, сегодня смена тупоголового увальня Пети, и если это так, то волноваться не о чем — тот сидит сейчас в своей каморке и вместо того, чтобы следить по камерам за территорией у дома, пялится в ноутбук, глядя порнуху.

Ей бы попытаться как-то проникнуть внутрь... Там, в гардеробной, в потайном кармане белоснежного норкового полушубка припрятана заначка, которую она втайне от Омарова откладывала на чёрный день.