— Какого черта ты плетёшься за мной? — бросила, не оборачиваясь, ощущая себя до идиотизма довольной.

— Не хочу, чтобы ты угодила в капкан для гризли, — спокойно ответил Оскар, и Ева напряглась.

Гризли, это такие гигантские пятьсоткилограммовые медведи, которые запросто могут скрутить в бараний рог огромного льва?

— Они самые, — подтвердил Оскар, и Ева прикусила язык — она что, сказала это вслух?!

— Снова придумал? — съязвила.

— Ага, — простодушно подтвердил он, неотступно следуя по пятам.

— Зачем ты меня вечно преследуешь? — проворчала, переступая через поваленное дерево, понимая, насколько глупо это прозвучало. Это же понял и Оскар.

— Я не преследую тебя, Ева, а вот ты, кажется, бегала по территории отеля, вынюхивая что-то возле мужской уборной. Что ты там забыла?

— Ну уж точно не тебя, — буркнула под нос, злясь, что оставила шляпу в салоне. Сейчас бы она очень пригодилась скрыть пунцовые щёки.

Значит, он был где-то в отеле и следил за ней всё то время, пока она шарила по закоулкам ресторана в надежде на повторение секс-марафона под журчание сливного бачка.

Идиотское положение. Выглядит так, будто она бегает за охранником! Вот же чушь!

Ева встряхнула волосами и ускорила шаг. Да что этот плебей о себе возомнил? Она — Ева Миллас, женщина богатейшего человека, а он несчастный секьюрити, из достижений у которого только нереального размера пенис. Тоже мне повод для гордости! Миллионный офшорный счёт на Каймановых островах — вот чем стоит кичиться.

Раздвинув ладонями густые ветви, шагнула в самую чащу, спугнув удирающее животное, похожее на кошку. В этот же самый момент подошва её дорогих Джимми Чу угодила во что-то мягкое и, судя по ощущению на кончиках пальцев — липкое и тёплое.

Нет, нет! Только не… Вот дерьмо!

— Ты только что раздавила около ста долларов, — с сожалением протянул Оскар и, заметив её разъяренный непонимающий взгляд, добавил: — Это фекалии мусанга. Он питается зёрнами кофе, затем испражняется, и из этого потом варят…

— Всё, хватит! — вытянула ладонь Ева, ощущая, как к горлу подступила чашечка выпитого недавно эспрессо. — Знаток дикой природы. Твоя фамилия, случайно, не Дроздов?

— Почему ты вечно ко мне придираешься? Я вроде бы не сделал тебе ничего плохого. Мне казалось, что как раз наоборот.

Резонно. Но что ответить на это, она не знала. Не скажет же она, что он ей понравился, и настолько, что вот уже который день не выходит из головы?

Почему он, а не какой-то другой миллионер? Охранник, Ева! Он обычный охранник! Не смей о нём думать, не смей поддаваться его демоническим чарам.