Жарила так, что до сих пор дым из ушей, а ему хоть бы хны — ни один мускул не дёрнулся!

— Оскар, можешь идти, — небрежно махнул рукой Сунь и, отставив резную трость, присел на краешек кожаного дивана.

Оскар коротко кивнул и испарился; Ева проводила его удаляющуюся фигуру с миной острейшего разочарования.

Вчера ночью она трахалась с обычным охранником. Что за вселенская несправедливость? Почему все миллионеры уродливы как один, но стоило ей встретить парня с телом Апполона, как он по иронии судьбы оказался обычным телохранителем!

Господи, прислуга! Ну почему? За что? В чём она провинилась? Да, в отрочестве она разворошила пару воробьиных гнёзд и не молилась на ночь, но такое жестокое наказание...

А если бы Сильвестр обо всём узнал, и ради чего, спрашивается, был весь этот риск? Ради одного крышесносного оргазма? Она могла потерять всё из-за минутного помутнения рассудка!

Ева очень надеялась, что Оскар будет держать язык за зубами и никак не выдаст их близкого знакомства. Сильвестр ужасно подозрителен, если он почувствует неладное — то точно даст ей пинка под зад! И куда она пойдёт? К маме в Сибирь?

По позвоночнику пробежал ледяной озноб.

— Не сиди как египетская мумия, улыбайся! — процедил Сильвестр сквозь зубы, слегка наклонившись к её уху.

— Прости, Силя, мне что-то нехорошо. Наверное, та икра, что мы ели на завтрак, была тухлой.

— Сейчас же приведи себя в порядок и чтобы через пятнадцать минут светилась как кремлевская ёлка, — прошипел он и подтолкнул девушку в сторону уборной.

Еве не нужно было повторять дважды, она и сама хотела плеснуть в лицо ледяной воды и привести мысли в порядок. Какая нелепая встреча! Ну надо же было так попасться!

Миновав веранду, Ева быстро юркнула в коридор, проклиная себя на чём свет стоит за безумный поступок, который едва не стоил ей сытой жизни.

Вдруг чья-то сильная рука схватила её за запястье и затащила в кабинку мужского туалета. Ева даже опомниться не успела, как оказалась прижатой к выложенной мозаичной плиткой стене. Теплая ладонь зажимала ей рот, но не грубо, скорее властно.

Ужас сковал по рукам и ногам, это что, насильник?

— М-м-м, — замычала Ева, дёргаясь и пытаясь укусить извращенца за палец.

— Да тише ты, — раздался возле уха знакомый голос, и у Евы едва не отпала челюсть. Оскар. Снова он!

— Ты до смерти меня напугал! Что тебе нужно? — прорычала, одёргивая платье.

— Я хотел с тобой поговорить.

— Нам не о чем с тобой разговаривать! — Ева попыталась вырваться, но он лишь теснее прижал её к стене.