— Мне пришло в голову, милорд, — тихо сказала Прюденс, — что, поскольку вам уже не нужно наносить поздний визит в магазин на Бонд-стрит, вы свободны сегодняшний остаток ночи.

— Если принять на веру, что больше никаких фамилий в этом списке быть не должно, то можно и ошибиться. — Себастиан смотрел на нее, полузакрыв глаза. — Куда вы клоните, моя дорогая?

Прюденс выжидательно улыбнулась:

— По дороге домой мы будем проезжать по Роуленд-стрит.

— Нет, — немедленно отреагировал Себастиан. — Даже не надейтесь, что сегодня ночью я поведу вас к Оксенхему.

— Мы можем просто проехать мимо его дома и посмотреть, там ли он, — принялась уговаривать Прюденс.

 — Мы ничем не рискуем, Себастиан.

— Я сказал — нет. Я не позволю, чтобы вы околачивались возле его дома.

— Мы не будем останавливаться, — урезонивала его Прюденс. — Просто посмотрим, дома ли он. Тогда, если вы захотите вернуться попозже, мы будем знать, опасно ли это.

Себастиан заколебался:

— Ладно. Полагаю, от того, что мы проедем мимо его дома, большого вреда не будет.

Прюденс попыталась скрыть торжествующую улыбку:

— Конечно.

Прохожие подумают, что еще одна карета возвращается с бала домой. Никто ничего не заподозрит.

— Хорошо. — Себастиан встал и поднял люк на крыше кареты.

— Да, милорд? — раздался голос кучера.

— Я хочу, чтобы мы поехали домой по Роуленд-стрит, — приказал Себастиан.

— Это изрядный крюк, милорд.

— Знаю, но мне кажется, так будет быстрее. Там меньше экипажей.

— Слушаюсь, милорд. Будет исполнено, сэр. Себастиан опустил крышку люка и не спеша пересел на сиденье напротив Прюденс:

— Почему у меня такое чувство, будто я пожалею, что позволил вам втравить себя в эту авантюру?

— Понятия не имею, — беззаботно отозвалась Прюденс.

 — Никакого риска нет. — Прюденс хмыкнула. — Давайте посмотрим правде в глаза, Себастиан. Вы, как и я, хотите сделать это. В некотором отношении мы очень похожи, о чем вы неоднократно мне напоминали.

— И меня это тревожит все больше и больше. — Себастиан погасил в карете лампы, потом раздвинул на окнах занавески и опустил стекло.

Прюденс с любопытством наблюдала за ним.

— Пытаюсь соблюсти анонимность. Хотя стоит густой туман и можно не беспокоиться, что нас кто-то узнает, тем не менее осторожность никогда не повредит.

Себастиан пошарил под сиденьем и вытащил плоскую деревянную доску, выкрашенную в черный цвет. Он нацепил ее на два маленьких крючка внутри кареты и перекинул так, чтобы она свесилась снаружи.

Прюденс догадалась — черная доска закроет бросающийся в глаза герб Эйнджелстоуна.

— Молодец, Себастиан.

— Разумная мера предосторожности. — Он опять уселся на сиденье.

— К которой вы, как мне кажется, частенько прибегаете.