Но мы бы не избегали друг друга и смогли бы продолжить дружить.

— Я не хотел с тобой дружить.

— По-твоему, я была плохим другом?

— Лия... Не в этом дело.

— Ну а в чем? — закатываю я глаза, а Эмир тихо выдыхает.

— Я же говорил, что ты мне нравилась. Как в этом случае можно просто дружить? Ты когда-нибудь находилась рядом с человеком, зная, что он никогда не ответит тебе взаимностью?

— Эм... — я растерянно смотрю в пространство. Эти слова правда Эмир произнес? Так на него непохоже. Он же тот еще сухарь. — Было дело.

Я замечаю, как он едва заметно дергает бровью.

— Н-да? И кто же это был?

— На работе был один парень. Он мне нравился, но явно ухаживал за другой коллегой.

— А-а, ясно. — Эмир произносит это странным тоном. —И что, до сих пор нравится?

— Нет, конечно. Они в итоге начали встречаться, но потом расстались, и коллега пожаловалась, что он был тем еще жадюгой и эгоистом. Когда она болела, он ни разу не приехал ее навестить, а перед праздниками специально ссорился. И моя симпатия как-то тут же прошла. Я порадовалась, что всего лишь дружески общаюсь с ним и не знакома с его отрицательными чертами, как эта девушка.

— Ну, это не настолько сильная симпатия, если ты так быстро передумала.

— Чего? А как, по-твоему, я еще должна была отреагировать? Кому нравятся равнодушные эгоисты в отношениях?

— Если человек тебе сильно нравится, то вряд ли ты передумаешь из-за чужих слов. В первую очередь подумаешь, что кто-то злословит на объект твоей влюбленности.

— Боже, от тебя так странно слышать эти слова. — вздыхаю я.

— Тогда замолчи. Ты первая начала этот разговор. — хмыкает Эмир. — Куда тебя отвезти?

— Домой. Меня ждет встреча с отцом. Но, во-первых, ответь, что случилось с Ариной и ее няней? Прежде чем я уйду, хочу знать хотя бы это.

— Так ты уже слышала? Она уволилась. Хотя, если бы она сама не сделала это, то я бы ее уволил. Она решила отдохнуть и заснула, а девчонка вытащила документы и деньги из ее сумки и решила попробовать поработать ножницами.

— Пфф. — вырывается у меня. Ясно. Странно только то, что няня казалась мне ответственной и профессиональной женщиной, а на самом деле позволила себе спать, когда сидит с ребенком. — Похоже, Арину тебе, все-таки, придется воспитывать самому.

— Вот еще. Я не обещал Ямпольскому стать ей отцом. Просто выполню свой долг, и все. Достаточно того, что она не будет ни в чем нуждаться.

— Для ребенка этого недостаточно.

— Да что ты? Большинство детей себе руку отгрызли бы, чтобы иметь то, чего имеет сейчас она. Ее капризам почти все потакают.

Я осекаюсь, так и не продолжив.