Кто бы сомневался, что работать я буду не только с девяти утра до шести вечера! Ненормированный рабочий день — обычная практика для личного ассистента. Вот и хорошо, по крайней мере, не буду думать о Виталике.

Какой же он всё-таки гад!

— Я понимаю, Алиса, что ты в нервном состоянии… Но… Скажи, ты сможешь сейчас всё сделать?

— Нет, Степан Андреевич. С телефона точно не получится. Мне сначала надо добраться до компьютера.

— Я в торговом центре.

— Тогда стой у главного входа, не уходи, я сейчас тебя подхвачу.

Мне вовсе не хотелось предстать перед директором в образе мокрого красного помидора, поэтому я постаралась взять себя в руки. Когда огромный серебристый «крузер» подплыл ко мне, я уже не ревела, но всё ещё до конца не успокоилась. Слёзы так и катились по щекам.

— Эй, ты что?! — испугался директор. — Алиса, ну-ка, прекрати!

Демидов даже выскочил из своей сверкающей махины, увидев, в каком я состоянии. Заботливо открыл передо мной дверь, помог забраться на пассажирское сиденье.

Потом достал коробку бумажных салфеток и поставил мне на колени.

— Муж совсем, что ли, не соображает? — хмуро поинтересовался директор. Автомобиль снова двинулся в путь. — Довёл… тебя… до слёз!

Я почувствовала, что в маленькие паузы между словами шеф мысленно вставлял разные интересные термины в адрес Виталика. Мог бы не сдерживаться, говорил бы прямо, я бы только порадовалась.

— А куда мы едем, Степан Андреевич?

— Ты скажи, куда тебе надо. Туда и поедем.

Я приложила к глазам бумажную салфетку и назвала адрес съёмной квартиры. Впервые ехала в таком огромном и дорогом автомобиле. Он двигался плавно, в салоне приятно пахло кожаной обивкой и одеколоном Демидова, из динамиков лилась приглушённая музыка, на приборной панели мелькали огоньки.

Внезапно на меня накатило странное умиротворение. После встряски, полученной в торговом центре, сейчас резко отпустило. Я расслабилась, и вдруг откуда-то появилась уверенность, что в моей жизни всё будет хорошо. Я рожу малыша, он вырастет и станет чудесным человеком, ни капли не похожим на своего гадкого папашу.

Не знаю, откуда появилось это ощущение?

Непроизвольно прижала ладонь к животу — уже привыкла разговаривать с моим ребёнком. Сейчас мысленно попросила у него прощения за все мои нервы, слёзы.

— Успокоилась? Молодец, — сказал босс, метнув молниеносный взгляд на мою руку.

Я посмотрела на его чёткий профиль — прямой нос, крепкий подбородок… Твёрдый взгляд, упрямый изгиб губ — всё говорило о волевом характере. Сильный, уверенный в себе мужчина. Было приятно ехать рядом с ним в машине. И вовсе он не злой, как я подумала вначале, во время собеседования. Правильно говорят — первое впечатление может быть очень обманчивым.

По колдобинам разбитого асфальта мы заехали во двор.