Он, как обычно, радовал взгляд своей ухоженностью. Сразу видно — в отличие от меня, по ночам он в подушку не плакал. Наверное, хорошо ему вдали от меня, с новой подружкой.

Я приехала на встречу в своём обычном виде, никаких ухищрений не предпринимала, чтобы выглядеть лучше. Не собираюсь доказывать Мельникову, что он ужасно ошибся, променяв жену на любовницу. Он сделал свой выбор.

Но надо сказать, что я обзавелась в «Монолите» преданным поклонником, который неустанно повышал мою самооценку. Менеджер Дима постоянно вертелся рядом и говорил комплименты. Сначала я смущалась, но потом поняла, что его восхищение мне приятно и морально меня поддерживает. Когда тебя променяли на двадцатидвухлетнюю любовницу, очень трудно сохранить веру в собственную привлекательность.

Вот бы ещё от Демидова дождаться комплимента. Было бы приятно. Конечно, огромная наглость мечтать об этом, учитывая, как ловко я распугиваю инвесторов. Очевидно, при виде меня директор скоро будет кривиться, как от зубной боли…

— О чём ты хотела поговорить? У меня мало времени, — поморщился муж и одарил таким взглядом, будто я была надоедливой мухой. Он демонстративно взглянул на часы.

Я тоже на них посмотрела, и это отозвалось тупой болью внутри. Сразу вспомнила, как вместе их выбирали в дорогом отделе. Три месяца копила деньги на подарок ко дню рождения, экономила, выгадывала.

Своими поступками Виталий перечеркнул всё хорошее, что было между нами. Год назад, собирая деньги на покупку часов, я была не дурой, а влюблённой женщиной, мечтавшей порадовать своего мужчину крутым подарком. Это не преступление и не идиотизм. Это нормальные отношения в семейной паре, но только в том случае, если это не игра в одни ворота.

Теперь-то я понимаю, что все эти годы меня откровенно использовали, а я ничего не замечала. Возможно, на самом деле была дурой.

Что ж, буду благодарить бога за то, что прозрение наступило в мои двадцать семь, а не на двадцать лет позже.

— Ну? Алиса, говори. Что там у тебя?

— Я беременна, Виталий, — призналась тихо. — У нас всё получилось.

Лицо мужа окаменело, несколько мгновений он не двигался. Потом губы у него дрогнули, он в замешательстве потёр ладонью лоб.

— Да. Четвёртая попытка удалась. У нас будет ребёнок.

При этих словах в груди — уже привычно — распустился розовый бутон. Стоило мне в течение дня подумать о моём малыше, и меня уносило потоком безумной радости.

— Думаешь, я поверю, что это мой ребёнок? — скривился Виталий.

— Как?! — задохнулась я от неожиданности.

— Вот так. Много лет мы не предохранялись, но ты не залетала. Три раза делали ЭКО — и тоже ничего. А тут вдруг раз и получилось? Не держи меня за идиота, Алиса! Говорю же, я слышал твой разговор с Татьяной.